Шнаппер закричал, и тут одновременно несколько лоз ринулись к нему, оплетая его вокруг пояса, охватывая конечности и обвиваясь вокруг шеи. Констебль бился и дергался, пытаясь сбросить с себя тугие зеленые жгуты, но они безжалостно затягивались. Даже пособники миссис Браун глядели на происходящее с ужасом, ну а что касается сторонников Шнаппера, то они и вовсе застыли на своих местах, боясь сделать вдох, моргнуть или пошевелиться.
Констебль из тринадцатой квартиры больше не выглядел зловещим или угрожающим. Под хруст собственных костей он все еще пытался освободиться и кричал:
— Нет! Праматерь! Не надо!
Но растение не вняло. Толстые сильные лозы оплели его тело, сжимая хватку. Всего за пару мгновений он был уже почти полностью опутан и походил на огромную катушку ниток. Ну а затем растение оторвало его от пола…
— Помогите мне! Чего вы стоите?! Помогите!
Жильцы дома № 12 не шевелились. Они не мигая глядели на то, как ревущий и трясущийся зеленый кокон поднимается все выше. С головы констебля сорвался шлем. С глухим стуком он ударился об пол и, покачнувшись пару раз с боку на бок, замер рядом с постаментом.
— Отпусти меня! Отпу…
Крик прервался, когда одна из лоз обхватила голову констебля и проникла ему в рот.
Растение затянуло Шнаппера под самый потолок. Спустя пару мгновений кокон прекратил дергаться и затих. Лозы снова вросли в своды холла и больше не шевелились — так, будто Праматерь снова заснула. Из переплетения стеблей и листьев наружу осталась торчать скрюченная в судороге неподвижная рука.
— Так будет с каждым, кто пойдет против Праматери, — сказала миссис Браун. — Возвращайтесь в свои квартиры.
Хозяйка дома № 12 выставила локоть, и капитан Блейкли, поддерживая, повел ее наверх.
Жильцы послушно потянулись к лестнице. Никто не издавал ни звука, никто не решался взглянуть на кокон, замерший под потолком.
Вскоре в холле никого не осталось.
Когда хлопнула, закрываясь, последняя дверь и дом снова погрузился в тишину,
Багровый дым от химрастопки «Труффель» вырывался из толстой черной трубы, смешиваясь с грязно-серым туманом. Шесть колес стучали по неровной брусчатке.
Громоздкий парофургон свернул у паба «Сварливый Кот» на улицу Файни и покатил вдоль трамвайной линии в сторону канала.
К ночи туман и не подумал отступать — наоборот, он сгустился еще сильнее и стал наползать на стены домов, залепляя окна и забираясь в водостоки. Частные экипажи и городские кебы ползли в нем, зарывшись едва ли не по самые крыши, и из-за их фонарей создавалось впечатление, будто во мгле в обоих направлениях по мостовой движутся темно-рыжие комья света, и не более.
Прохожих практически не наблюдалось — для прогулок было поздно и так сыро, что даже какая-нибудь болотная жаба сейчас сказала бы: «Благодарю покорно, но я уж лучше посижу в своей норе у камина с чашечкой горячего чая, пледом и книжкой».
Человек, сидевший в пассажирском кресле кабины парофургона, также предпочел бы сейчас оказаться у себя дома, в тепле и уюте, но, к его сожалению, в ближайшее время подобную роскошь позволить он себе не мог. Все только начиналось…
— Добрались, сэр, — сообщил водитель фургона и потянул на себя тормозной рычаг.
Махина качнулась и встала у высокой двери, над которой располагалась большая бронзовая вывеска
Дверца кабины открылась, и на тротуар с подножки спустился доктор Доу. Подойдя к пожарным, он приветственно прикоснулся к цилиндру.
— Мистер Бонни, мистер Ходж.
— Добрый вечер, господин доктор! — синхронным басом ответили пожарные, отдав честь.
— У меня дело, не терпящее отлагательств, — сказал Натаниэль Доу. — Могу я увидеть господина брандмейстера?
— Разумеется, сэр, — кивнул мистер Бонни — пожарный с черными обожженными губами и массивным подбородком. — Следуйте за мной.
Он открыл дверь и вошел в здание пожарной части, доктор пошагал следом. Эхо от их шагов разошлось по недлинному коридору, который вел в брандказарму. Вдоль прохода ровным рядом выстроились манекены в тяжелых монструозных костюмах для пожаротушения.
— Как ваша рука, мистер Бонни? — справился доктор, и пожарный обернулся.
— Ожоги почти затянулись, сэр. Правда, перед сном кожу изредка жжет.
— Я пришлю вам мазь. Она должна унять жжение.
— Благодарю, сэр.
Пожарный толкнул дверь в тупике коридора, и они нырнули в облако пара.
