— Я освобожу вас, — пообещал Шнаппер. — Позже. Когда сделаю то, что должен. Браун не сможет мне помешать, а Праматерь… Она будет довольна, когда я ее накормлю по-настоящему. Потерпите немного.
Констебль развернулся и двинулся к выходу из квартиры учительницы музыки. За его спиной раздался приглушенный стон.
Выйдя на лестницу, мистер Шнаппер прошел по дому, стуча в некоторые двери: два стука, пауза, еще стук. Двери квартир начали со скрипом открываться.
Время выжидания и пряток в тени прошло.
Здесь и прежде не все верили старухе Браун, кое-кто сомневался в ее решениях, но, учитывая последние события, количество приспешников этой карги заметно уменьшилось. Доктор Доу, сам того не зная, сыграл Шнапперу на руку: и если недавно почти все жильцы дома выступали на стороне Браун, то, когда миссис Паттни вернулась и они узнали, что произошло, уже никто не требовал от Шнаппера сдерживаться в выражениях. Да, он спорил со старухой, обвинял ее, требовал от нее действий, но его слова предназначались вовсе не ей. Кто бы каких взглядов ни придерживался, теперь буквально каждый в этом доме понял, что все, как раньше, уже не будет.
Ну а Браун… Видимо, она рассчитывала, что они с мистером Филлисом и капитаном Блейкли схватят доктора Доу и его мерзкого племянника, приволокут их сюда и тем самым разрешат возникшие, как она это называла, временные трудности.
«Временные трудности» разрешаться не спешили, поскольку дом в переулке Трокар оказался пуст. Констебль выяснил, что и в Доме-с-синей-крышей Доу не появлялся, но это вовсе не значило, что он просто собрал чемоданы и сбежал из города. Скорее следовало полагать, что доктор затаился и придумывает, что бы предпринять. Даже законченный идиот понял бы, что он что-то затевает. Да, законченный идиот понял бы, но не Браун. Что ж, это бессмысленное упрямство старуху и погубит.
Постучав во все нужные двери, констебль пошагал вниз по лестнице. У портрета мистера Карниворри он остановился и подкрутил усы. Домовладелец глядел хмуро и осуждающе. Плевать! Ты ничего не знаешь и не сделаешь, старик!
— Мистер Шнаппер! — раздался обеспокоенный голос, и констебль обернулся.
На площадку поднялась миссис Тирс — приказчица из книжной лавки и преданная сторонница старухи Браун. Чего она хочет? Попытается остановить его?
— Вы не видели Джейки и Уилли?
— Вот еще! — буркнул Шнаппер. Он ожидал чего угодно, но только не этого вопроса. — Разве они не должны сторожить пленницу?
— Эти негодники снова куда-то убежали. Я их повсюду ищу, а что это…
Она вдруг увидела на лестнице соседей, которые молчаливо стояли на следующем пролете; среди них был и ее собственный супруг.
— Дэрил? — ахнула миссис Тирс. — Что происходит?
— Время пришло, Марша, — сказал он.
— Но миссис Браун…
— Осталась во вчерашнем дне вместе со своими заблуждениями! — рявкнул Шнаппер, прошел мимо удивленной миссис Тирс и продолжил спуск.
За ним потянулись и темные сутулые тени — жильцы дома, раздосадованные, требующие ответов, клокочущие… Супруг взял за руку Маршу Тирс и повел ее, все еще сбитую с толку, следом за всеми.
— Ты не видел наших сыновей? — только и спросила она.
— Сейчас не время… — тихо сказал мистер Тирс.
Вскоре все сторонники Шнаппера и недоуменная приказчица спустились в холл.
Констебль стоял спиной к лестнице у постамента со
— Время пришло! — возвестил Шнаппер, не отрывая взгляда от цветка. — Вы думаете, только он здесь пленник? Нет! Пленник — каждый из нас! Сумасшедшая старуха подрезает нам корни, не дает нам питаться, она игнорирует болезнь, охватившую весь дом. «Это для вашего блага» — ее излюбленные слова. И ее излюбленная ложь. Браун пытается сохранить удобное для себя положение вещей, чтобы и дальше указывать нам, что делать, куда ходить, что думать. Может, когда-то, когда нас было мало, когда мы были слабы, а Праматери угрожали различные недоброжелатели, мечтающие воспользоваться ею для своих целей, скрываться и было нужно. Но сейчас… Мы сильны, наши расселены по городу, мы готовы сбросить маски. Мы слишком долго прозябали в этой клетке. Слишком долго безропотно подчинялись старухе Браун. Все вы знаете, что случилось с миссис Паттни. Вы знаете, что нас разоблачили. Мы не можем больше прятаться и ждать, пока к нам придут. Мы придем первыми!
Пока он говорил, жильцы дома № 12 сгрудились вокруг постамента и уставились на цветок; светящиеся искорки отражались в их глазах.
—
