Ком из стеблей, корней и листьев тем временем преодолел площадку и перевалился через порог.
Сэр Пемброуз не сделал ни шага назад.
Бутон мухоловки дернулся к нему, и тут раздался громкий щелчок. Огромные челюсти капкана, стоявшего у двери, захлопнулись, зубья перерубили лозы, разрывая корни и листья. Исходящий липкой слизью клуб дернулся в агонии, и следом его настигло мачете сэра Пемброуза.
«Голова» мухоловки покатилась по полу, из перерубленного стебля на стены брызнула зеленая кровь.
Разрубив сердечный клубень твари, сэр Пемброуз вернул мачете на пояс.
То, что он испытывал, глядя на убитую старуху, не было злорадством — лишь удовлетворением: мало кто в Габене мог похвастаться тем, что восстановил справедливость, рассчитавшись со своей склочной соседкой, главной целью жизни которой было всячески портить кровь тем, кто ее окружал.
Опустив со шлема на глаза защитные очки, он достал из подсумка противоудушливую маску и надел ее: охотник лучше прочих знал, что такое пыльца
Сэр Пемброуз взял винтовку, перешагнул миссис Жиббль и направился к лестнице.
Изломанная и искореженная, словно перемолотая в мясорубке, а потом неправильно сшитая заново, фигура на пороге внушала ужас одним своим видом.
Глядя на незваного гостя, миссис Браун поняла, что от Шнаппера, которого она знала, ничего не осталось: то, что произошло с констеблем во время попытки освободить
Миссис Браун похолодела, когда до нее дошло, как именно он выбрался. Она не хотела верить, что Праматерь предпочла ей это ничтожество, но то, что творилось сейчас вокруг, не оставляло места для сомнений.
Потолок задрожал, и квартира наполнилась белесой пылью. От скрытых в стенах труб исходил скрежет, словно по ним протаскивали ржавые якоря, а с чердака над головой доносился нарастающий грохот…
Миссис Браун не нужно было туда подниматься, чтобы понять, что именно там сейчас происходит. Она и так знала, что в эти самые мгновения Праматерь уже оплела балки и стропила, что ее лозы безжалостно рушат кирпичную кладку и крошат черепицу.
Уже почти стянув на чердак все свои, прежде закованные в трубы, конечности, Праматерь начала разламывать крышу, пробивая себе путь на свободу из клетки, в которую ее когда-то запер мистер Карниворри и в которой долгие годы ее держала ее же первая дочь.
Всю свою жизнь миссис Браун боялась этого. Она так свыклась с обычным,
И вот ее личный кошмар оживал прямо на глазах.
Потрясение сменилось клокочущей яростью, и ярость эта лишь сильнее распалилась от осознания того, кто именно был виновником происходящего.
— Это ты… Ты ее пробудил! — закричала миссис Браун.
Шнаппер не ответил.
— Безумец! Что ты наделал?!
Констебль и тут не произнес ни слова. Он покачнулся, судорожно дернул головой, и его кожа начала раскрываться. Наружу поползли толстые, увитые красноватыми листьями лозы.
Разорванная кожа и остатки синей формы рухнули на пол уродливой мятой грудой, а выбравшееся на волю растение в облаке рыжей светящейся пыльцы поднялось во весь свой рост.
В этом коме до сих пор угадывалась рослая и широкоплечая человеческая фигура. Существо, которое некогда было констеблем Шнаппером, не умещалось в дверном проеме. На стебле-шее покачивалась голова — большая ловушка мухоловки, покрытая россыпью багровых пятен.
Темно-красное растение оскалило огромные клыки, с которых на пол закапала шипящая ржавая слюна.
Миссис Браун сжала кулаки, ее лицо исказилось от ненависти.
— Это мой дом. Мой! Думаешь, у тебя выйдет забрать его у меня? Я — первая дочь Праматери!
Лозы Шнаппера зашевелились, похожая на человеческую фигура развалилась и опала к полу. Монструозный багровый ком пополз через прихожую.
Старуха сделала шаг навстречу и…
И тут дом тряхнуло в очередной раз. Со стены гостиной попадали фотокарточки в рамках, с грохотом и звоном рухнули на пол часы. Наверху будто ударили молотом, и, судя по тому, как вздрогнула квартира, часть крыши провалилась внутрь, прямо на чердак над ней.
Миссис Браун уставилась в потолок, и в этот миг Шнаппер бросился на нее.
Старуха отреагировала стремительно. Она вскинула руки к лицу и словно бы съежилась.
А затем раздался треск, и на том месте, где только что стояла миссис Браун, появилось растение.
