Он был уже с ног до головы покрыт липкой обжигающей кровью, она заливала его лицо, и лишь два преисполненных безумия, отчаяния и боли глаза сверкали в этой отвратительной маске.
Все существо монстра, от корней и до бутона, изошло дрожью. Пасть исторгла крик, а затем закрылась.
Голова мухоловки дернулась. И на мгновение замерла. А уже в следующий миг наклонилась и провисла. Лозы, утратив силы, опали. Стебель изогнулся в агонии.
— Я… не… муха… — прохрипел сэр Пемброуз.
Свечение сердечного клубня погасло. Жизнь окончательно покинула мухоловку.
Сэр Пемброуз падал вместе с ним…
— Не… муха…
— Мама! — раздался неподалеку детский крик. — Мама! Ты где?..
Сержант Кручинс тряхнул головой и очнулся.
Все тело сковывала слабость, отчего хотелось просто опуститься на землю, закрыть глаза и, свернувшись калачиком, забыться. Но уже по-настоящему. Может быть, в этом забытьи снова будет та сладость, которую неведомый добросердечный господин уже почти-почти положил ему на язык?
Сержант интуитивно сплюнул, выругался и почесал подбородок (три его любимых даже не действия, а полноценных вида времяпрепровождения) и только после этого, протерев глаза, осознал себя… в себе. Ощущение это ему традиционно не понравилось: оно напоминало похмелье после знатной попойки в «Колоколе и Шаре», вот только славных воспоминаний о не пропавшей впустую ночи не было, да и компания подобралась, скажем прямо, не ахти.
Со всех сторон стояли люди. Перепуганные, потрясенные, с бледными лицами и пересохшими губами. Они не понимали, где находятся и что происходит.
Кто-то закричал, увидев развороченное мертвое тело, лежащее на земле. Кто-то, опустив голову, пытался разглядеть, что это за вязкая лужа, в которой он стоит.
Вокруг начали звучать вопросы, вот только сержант не был намерен на них отвечать.
В отличие от вырванных из домов и постелей горожан, он все понимал. И был зол. А еще до него почти сразу дошло, что если эти тупоголовые бестолочи (себя он к ним не причислял) обрели сознание, то тварь мертва. В пользу этого выступало также и то, что жуткое растение больше не возвышалось над пустырем.
— Пайпс! — крикнул он и принялся пробираться через толпу наружу.
Сержант Кручинс умел быстро ориентироваться в ситуации (спасибо миссис Кручинс), и поэтому в его голове тут же принялись вращаться шестеренки на тему того, как обернуть все произошедшее себе на пользу и выцедить из него наибольшую выгоду.
— Расступись! — рявкнул сержант. — Пайпс!
Из толпы раздался ответ:
— Сэр! Я тут!
К сержанту, расталкивая людей, протиснулся констебль Пайпс.
— Пайпс, собирай наших, — негромко велел Кручинс. — Начинайте отгонять дурачин от мухоловки, которую храбро и бесстрашно победила славная габенская полиция.
— Полиция победила? — недоуменно уточнил констебль, и сержант поморщился: видимо, тот все еще был не совсем в себе.
— Разумеется, полиция. А кто же еще? Констебли из Дома-с-синей-крышей под командованием храброго сержанта Кручинса и при участии особо отличившегося
— Хм. Я понял вас, сэр, — усмехнулся Пайпс. — Все будет сделано наилучшим образом.
— Повезло, что здесь нет этих треклятых писак из «Сплетни», — на этот раз они ничего не переврут и правильно укажут настоящих героев Тремпл-Толл.
Констебль кивнул и нырнул в толпу, а сержант Кручинс развернулся и потопал к фургонам. Он уже во всех красках (и речь не только о типографской) представлял, как его самого и его людей вскоре начнут прославлять и восхвалять. Наконец полицейские Саквояжни получат то уважение, которого заслуживают. Можно будет даже претендовать на бесплатные обеды и ужины в «Сноттлерс» или даже — ни много, ни мало — у госпожи Примм. Главное — не тянуть кота за хвост и поскорее присвоить себе победу над мухоловкой, ну а на том, что касается присвоения, констебли Тремпл-Толл собаку съели.
Подобные мысли посетили в тот момент не только сержанта. Один из джентльменов-охотников — господин, считавший себя умнее прочих — вытащил из чехла нож и уже направился было к бутону мухоловки, чтобы завладеть ее языком.
За спиной раздался раздраженный голос главы клуба.
— Куда это вы собрались, сэр Сайлас? — спросил старик, стащив с лица респиратор: висевшая в воздухе пыльца больше не могла причинить никакого вреда.
— Сэр, я… — замялся охотник, но глава клуба его перебил:
— Не стоит, сэр Сайлас. Не пытайтесь омрачить свою репутацию недостойными оправданиями совершить недостойный поступок. Трофеи получает убийца. В Клубе пари выигрывают честно.
— Да, сэр. — Охотник потупился.
— Лучше помогите нашим людям. Нужно сообщить в Больницу Странных Болезней.
Охотник спрятал нож и отправился исполнять поручения, а сэр Бреккенфорт угрюмо опустил голову, глядя на своего помощника: парень лежал ничком, вокруг его головы растеклась кровавая лужа.
— Плохой день. Очень плохой день… — с грустью проговорил глава Клуба охотников-путешественников, подойдя к столику с варителем и взяв чашку. — Мы плохо себя проявили. Мартин погиб. Еще и чай остыл…
К старику подбежал какой-то мальчик.
