У Винки с Чемоданной площади глаза на лоб полезли, когда он понял, с кем оказался на одной подножке: Джаспер Доу, племянник важного доктора из переулка Трокар, был не из тех, кто ездит
— Ты?!
— Не выдавай… — с мольбой прошептал Джаспер.
— Ты почему «пиявишь»?
Джаспер приставил палец к губам и со значением кивнул на кеб. Винки был смышленым — он сразу все понял. И тут же пару раз резко махнул рукой, давая приятелям знак остановиться. Те нехотя послушались, недоумевая, отчего Винки просто не стащит чужака с подножки.
— Я потом тебе все расскажу, — пообещал Джаспер.
Винки собирался что-то сказать, но тут вдруг кеб тряхнуло, и маленький бродяжка стукнулся локтем о его заднюю стенку. Джаспер замер: уж этого пассажир в салоне не услышать не мог.
И правда, в следующий миг в дверце кеба откинулось окошко и наружу высунулась усатая голова мистера Драбблоу.
Винки быстро сориентировался. Соскочив с подножки, он бросился к нему и завопил:
— Эй, мистер! Не найдется немного мелочи для сироты?!
— Пошел вон! — яростно шевеля усами, прорычал мистер Драбблоу и закрыл окно.
Из-за экипажа выглянул кебмен.
— Винки! — сурово бросил он. — Ты чего это вытворяешь?!
— Ой, мистер Граппи! Это вы? Не признал!
— Дай только вернусь на станцию! — рявкнул кебмен. — Лучше не попадайся мне, хорек мелкий!
Винки попятился в деланом испуге, после чего взвизгнул и ринулся прочь. Убегая, он обернулся, и Джаспер кивнул ему с благодарностью. Винки в ответ щербато улыбнулся. Он не переживал из-за угрозы кебмена: мистер Граппи отходчивый, ну выдаст ему затрещину-другую, да и на этом все.
Мальчишки сгрудились вокруг Винки, он им что-то быстро объяснил, и вся свора потопала обратно. Джаспер вздохнул с облегчением…
Кеб меж тем наконец покинул площадь, свернув на Флюгерную улицу, и Тремпл-Толл словно выключили. Шум привокзальной сутолоки стих.
Всего за мгновение город переменился так, будто экипаж въехал за незримую ширму, куда-то в закулисье. Эти места считались наинеприятнейшими во всем Тремпл-Толл, приличная публика сюда обычно не захаживала, а все из-за того, что неподалеку раскинулся фабричный район Гарь.
Мостовая шла горбом, и кеб сильно накренился на правый бок. Чтобы не упасть, Джаспер схватился второй рукой за чуть выступающий край крыши. Удерживаться на подножке стало не в пример труднее.
«Что-то не нравится мне то, куда мы едем!» — стуча зубами, думал мальчик.
Экипаж мистера Граппи преодолел угрюмый квартал и пополз вдоль не менее угрюмой ржавой ограды Замочного парка.
«Только не сюда! Куда угодно, но только не сюда!» — пронеслось в голове племянника доктора Доу.
Своим мрачным фасадом на Замочный парк выходил, вероятно, самый страшный для Джаспера дом во всем городе.
Дом этот выглядел так, будто ему довелось не один раз гореть: стены из черного кирпича, угольная черепица, смоляные дымоходы. Здание росло из тротуара, словно огромное древнее дерево, и Джаспер был уверен, что где-то в темных боковых переулках по обе его стороны можно обнаружить скрюченные узловатые корни, торчащие прямо из брусчатки. Это были три этажа уныния и беспросветности, рядом с которыми никакие радость и веселье попросту невозможны, — даже туман сторонился черного дома, опасливо отползая от двери, над которой проглядывала вывеска
Дядюшка пару раз угрожал, что отдаст туда Джаспера, когда поведение племянника, по его словам, становилось совершенно несносным. И хоть Джаспер понимал, что это просто угрозы, всякий раз, как он слышал об этом заведении, внутренне содрогался: какие только слухи о нем не ходили!
К облегчению племянника доктора Доу, кеб возле черного дома не остановился.
Впрочем, отвратно в этом квартале было и без пансиона. Брусчатка заметно ухудшилась, на улице появились глубокие, заполненные зеленоватой водой ямы. По обочинам громоздились кучи мусора, в которых облезлые тощие коты дрались за объедки со здоровенными крысами. Джаспер увидел в одной из канав груду ветоши и не сразу различил в ней неподвижно лежащего лицом вниз человека.
Дома, мимо которых проезжал экипаж, были похожи на плохо сколоченные ящики — без номерных табличек, с затянутыми какими-то тряпками дырами в крышах, заклеенными газетами окнами и прохудившимися трубами. На Флюгерной улице располагались самые дешевые меблированные комнаты, битком набитые бедняками и приезжими. В округе не было ни одной полицейской тумбы, и различные темные личности творили в этих местах свои неприглядные дела прямо посреди дня.
Отовсюду раздавались крики и брань. Где-то рыдала женщина. В узком переулке несколько типов в котелках кого-то нещадно избивали. Бесцельно снующие по улице бродяги останавливались и провожали кеб голодными алчными взглядами…
Джасперу стало совсем не по себе. Что ж, он испугался бы еще сильнее, если бы увидел, что кебмен достал дубинку.
