Тайна дома №12 на улице Флоретт полностью

— Скверлум Каберботам впервые был обнаружен в Эйлане и описан для ботанического общества профессором Крингоу около восьмидесяти лет назад. Не раз предпринимались попытки привезти его и вырастить в саду ГНОПМ, но успехом ни одна так и не увенчалась. Произрастает Скверлум Каберботам в крайне труднодоступных регионах, и путь к нему таит в себе множество опасностей. Те, кому все же удалось добраться до мест, где он растет, и взять клубень, не смогли довезти его даже до Киримана — столицы Эйлана. По непонятной причине клубни сворачивались и вяли, несмотря на уход лучших умов общества. Загадка скорого увядания цветка так и не была разгадана. Тем удивительнее, что живой экземпляр обитает… в каком-то доме у канала? Поразительно! Я должен увидеть его своими глазами!

— Что вы можете рассказать о пыльце цветка?

— Боюсь, ее свойства мало изучены.

— Она способна вызвать указанные симптомы?

— Вы имеете в виду аллергию? В записях профессора Крингоу ни слова не говорится о чем-либо, что напоминает вашу болезнь.

— Быть может, это какой-то механизм защиты?

Профессор Муниш задумался.

— Среди представителей флоры, произрастающих в джунглях Микении (на территории Эйлана и Кейкута), попадаются растения с невероятными, удивительными защитными механизмами: плюющиеся ядом, использующие удушающие корни, выбрасывающие дурманящие соки. Есть также весьма агрессивные виды, применяющие для защиты или же нападения пыльцу, но я еще не встречал растений, обладающих одновременно двумя видами защитного механизма.

— Двумя видами?

— Скверлум Каберботам уже обладает механизмом защиты, и пыльца здесь ни при чем. Когда растение чувствует угрозу, оно обволакивает того, кто его потревожил, своими лепестками. Эти лепестки покрыты крошечными, невидимыми глазу присосками, которые впиваются в жертву и начинают пить ее кровь. Именно отсюда и название «Кровяная Лилия». Ваши пациенты не страдают малокровием?

Доктор покачал головой, и профессор продолжил:

— Доктор Степпл сказал мне, что вы убеждены в причастности к болезни Скверлум Каберботам, но я вынужден вас огорчить: очень маловероятно, что его пыльца является ее источником.

Доктор Доу погрузился в свои мысли так глубоко, что не сразу заметил, как дорожка под ногами исчезла, — какое-то время они уже шли по влажной земле.

Когда низко нависающая лиана едва не сбила с головы доктора цилиндр, он очнулся от раздумий и огляделся по сторонам.

Иначе как дебрями это место было не назвать. Растения кругом росли где им вздумается, они сплетались между собой, лозы и лианы нависали так низко, что порой Мунишу приходилось отодвигать их в сторону рукой. В скоплениях плотных мясистых листьев проглядывали уродливые цветы, лепестки которых походили на внутреннюю сторону срезанной человеческой кожи, повсюду гроздьями чернели кувшины непентесов.

Только сейчас доктор Доу заметил, что свет фонаря в руке профессора Муниша померк: пока они шли, тот зачем-то прикрутил фитиль.

— Дионея Корус не любит яркий свет, — сказал профессор, будто бы отвечая на невысказанный вопрос спутника, и протянул ему фонарь. — Вы не подержите?

— Конечно.

— Подождите здесь. Это недолго.

Профессор достал что-то из кармана и исчез в зарослях.

Оставшись один, доктор почувствовал себя крайне неуютно. Растения кругом словно перешептывались между собой…

— Ну здравствуй, дорогая, — донесся из зарослей голос Муниша. — Я пришел тебя проведать. Прости, что так давно не навещал…

Ощутив шевеление под ногами, доктор опустил взгляд, и по спине его пробежал холодок. Он стоял вовсе не на земле, а на сплошном ковре из путаных лоз, и несколько бойких длинных отростков вовсю оплетали его туфли.

Доктор наклонился и попытался отцепить их. Отброшенные лозы поползли прочь, но зашевелились другие: уже весь зеленый ковер под его ногами пришел в движение.

— Профессор! Ваши растения ведут себя негостеприимно! Вы можете их успокоить?

Муниш не ответил. Его голос больше не звучал.

— Профессор?

Недоброе предчувствие закралось в душу доктора. И тут из зарослей раздались звуки, заставившие его содрогнуться. Это походило на утробное ворчание, к которому примешивалось чавканье.

Что там творится?! Что за жуткие и омерзительные дела?!

Доктор шагнул туда, где исчез Муниш, и раздвинул листья. Профессора он не увидел, но то, что ему предстало, вызвало у него настоящий, неподдельный ужас.

В центре прогалины между деревьями росла гигантская мухоловка. До сего момента доктор Доу не представлял, что существуют настолько большие экземпляры плотоядных растений: вряд ли это существо поместилось бы в его гостиной! Крупные листья воротником окаймляли темно-зеленый, покрытый россыпью красных пятен бутон-ловушку, длинные лозы толщиной с докторскую руку каждая колыхались и извивались, напоминая щупальца осьминога.

Чудовище выглядело голодным: издавало глухое ворчание, его листья мелко дрожали. Мухоловка не просто знала, что он рядом, — она словно чуяла исходящий от него страх.