Учительница музыки снова высморкалась и принялась разглядывать содержимое платка. После чего, видимо не обнаружив там ничего особо примечательного, поднялась и выдвинула ящик комода. Положив туда платок, миссис Паттни вытащила новый, по мнению Джаспера ненамного чище: судя по всему, она платки не стирала, а попросту ждала, когда они высохнут.
— Недавно я тоже болел, — сказал Джаспер. — У меня был жуткий насморк, прямо как у вас. А еще я кашлял и у меня даже слезы текли, представляете?
— Да-да, слезы.
— И они были зеленые! Дядюшка сказал, что это из-за капустного супа, который я ел. Ненавижу капусту!
Говоря это, Джаспер постарался напустить на себя наиболее наивный и легкомысленный вид, на который только был способен.
Миссис Паттни пристально поглядела на него, но ничего не сказала и снова взялась за спицы.
Джаспер какое-то время молчал, а затем завел речь о том, что его на самом деле волновало:
— Когда я к вам шел, внизу мне встретился этот хмурый мистер с длинными подкрученными усами. Знаете его?
Лицо миссис Паттни вытянулось.
— Хм-м… Мистер Драбблоу из девятой квартиры.
— Кажется, он вам не нравится, — заметил мальчик.
— С его появлением жизнь в этом доме стала невыносимой.
Джаспер внутренне улыбнулся. Разговор сразу же пошел в нужную сторону.
— Почему жизнь стала невыносимой?
— Потому что мистер Драбблоу — злыдень! — раздраженно ответила миссис Паттни. — Пару дней назад он пришел сюда и начал грохотать в мою дверь! Прервал урок! Заявил, что его, видите ли, раздражают звуки скриппенхарма: мол, у него из-за них мигрень! Но я-то знаю, что он просто склочный и придумал все это, чтобы мне досадить.
— Значит, он приходил…
— Ну да, я же так и сказала. Грозился сломать мой скриппенхарм! Все норовил пролезть в квартиру, но я его не впустила.
«Вот все и подтвердилось, — подумал Джаспер. — Драбблоу как-то отравил миссис Паттни. Но вот как он это сделал? Подсыпал яд ей в еду? Нет, в квартиру он так и не попал, а миссис Паттни просто не взяла бы у него ничего. Вряд ли этот хмырь на нее чихнул: сам-то он, судя по всему, не болеет. Может, Драбблоу ее чем-то уколол? Как же узнать, чтобы не вызвать подозрений?..»
— Я вам сочувствую, миссис Паттни, — сказал Джаспер. — У нас по соседству тоже живет очень склочный тип. У него даже фамилия подходящая — Сварли. Он ворует газеты, меняет номера домов, а еще — вы не поверите! — постоянно колет всех булавкой. Хорошо, что мистер Драбблоу никого не колет булавкой.
— Ну до такого он еще не додумался, — проворчала учительница музыки, — хотя ожидать от него можно чего угодно. Крайне невоспитанный человек. И это неудивительно, ведь он не имеет никакого отношения к музыке!
— Конечно-конечно, — покивал Джаспер. — А что вы о нем знаете? Откуда он приехал? Вы встречали его жену, миссис Драбблоу?
— Ничего не знаю ни о какой миссис Драбблоу! Он живет один. И для бедной несуществующей миссис Драбблоу это большое облегчение: его же просто невозможно вытерпеть! К слову, не одна я так считаю. От мистера Горли он требовал, чтобы тот не приводил своих приятелей с канала: ему, видите ли, не нравится, когда по дому ошиваются «какие-то бродяги». А мистера Филлиса обвинял в том, что его старый «Трудс» вечно стоит под домом. Мол, там развелись клопы! Но знаешь, что я тебе скажу? Сам мистер Драбблоу тот еще клоп.
Джаспер хмыкнул, и миссис Паттни наделила его подозрительным взглядом.
— А откуда такой интерес?
— Просто любопытно.
Учительница музыки неожиданно поднялась, и Джаспер замер. Медленно подойдя, она склонилась над ним и прошипела:
— Что это ты делаешь, скажи на милость?
Сердце ушло в пятки. «Она меня раскусила?! Обо всем догадалась?!»
— Погляди! Пальцы съехали!
Учительница музыки схватила Джаспера за руку и снова выставила его пальцы в верное положение на смычке.
— Будь внимательнее!
— Да, мэм.
— Не отвлекайся и следи за пальцами, Тимми.
Джаспер уставился на нее во все глаза.
— Я Джаспер, миссис Паттни, — напомнил он.
— Да-да. — Учительница мелко затрясла головой. — Конечно, ты Джаспер. Я так и сказала.
Она бросила быстрый взгляд на дверь чулана, и Джасперу вдруг показалось, что там кто-то заскребся.
Часы на стене ударили, отбивая половину десятого. Маятник метронома на пюпитре щелкнул и встал: завод закончился.
И тут Джаспер почувствовал, как внутри поселился страх. Липкий и обволакивающий внутренности страх.
— Ты очень милый, хороший мальчик, Джаспер, — сказала миссис Паттни, положив руку ему на плечо. — Ты такой прилежный ученик… Джаспер… Джаспер… — Она будто пыталась распробовать его имя.
Джаспер вздрогнул, к горлу подступил ком. Учительница музыки была так близко, от ее старомодного цветочного парфюма вдруг закружилась голова…
Он моргнул и покачнулся.
А затем… его окутали ужас и непонимание. Голову пронзила мысль: «Что здесь происходит?!»
Миссис Паттни сидела в своем кресле — вязала, что-то бормоча себе под нос. Но ведь учительница музыки только что стояла прямо перед ним — держала его за плечо! Как она там оказалась?!
Часы на стене начали отбивать десять часов вечера.
Что?!
