Джаспер решил, что сходит с ума. Прошло полчаса?! За одно мгновение?!
— Миссис Паттни? — дрожащим голосом проговорил он.
Учительница подняла взгляд.
— Да, дорогой?
— Что п-произошло?
— В каком смысле?
Джаспер указал на часы.
— Уже десять!
Учительница кивнула.
— Да, время так летит, — сказала она непринужденно. — Но я понимаю, к чему ты клонишь, дорогой…
— Да?
— Ты устал держать смычок. Еще немного потерпи, а потом мы проверим, можешь ли ты одновременно правильно держать и смычок, и инструмент.
Учительница музыки увиливала: она определенно поняла, что он имел в виду.
Из чулана снова раздался едва слышный скрип. Что же там такое? Или кто?
Джаспер поглядел на часы. В голове у него был кавардак. Куда делись целых полчаса?! Внутри крепло ощущение, что за эти полчаса что-то произошло. Что-то важное… Но что? Как бы вспомнить?!
«Тебе не нужно это вспоминать, — словно сам себя попытался убедить Джаспер. — Лучше не помнить. Поверь мне…»
Джаспер подивился своей странной мысли, но уже в следующий миг забыл о ней.
— Простите, миссис Паттни, — жалобно проговорил он, — а у вас есть чай? В смысле… э-э-э… вы не сделаете мне чашечку чая?
Учительница тряхнула головой.
— Чай? — удивленно спросила она, словно прежде никогда не слышала этого слова. — Разумеется.
Отложив вязание, миссис Паттни встала с кресла.
— Быть может, чай тебя немного взбодрит, и ты перестанешь напоминать сонную муху.
— Да, — кивнул мальчик. — А то я уже почти заснул и замушился…
Шаркая по полу, миссис Паттни направилась в кухню. Почти сразу, как она скрылась из виду, до Джаспера донеслось чирканье спичек.
— Ну вот, еще одну сломала… — раздалось из кухни ворчание. — Кажется, это была последняя… Придется тебе, дружок, пить холодный чай. Где же мой заварной чайничек?..
Убедившись, что миссис Паттни занята, Джаспер положил смычок на пюпитр и подскочил к комоду. Потянув ящик на себя, он засунул руку внутрь и, поморщившись, достал сопливый платок. Скомканная, покрытая зеленой слизью тряпица переместилась в карман.
— Я вообще-то не пью чай, — приговаривала миссис Паттни на кухне. — Нет уж, не нравится он мне. Но все остальные пьют… чай, да… И устраивают чаепития. Но меня никогда не приглашают. Может, из-за того, что я не люблю чай? Да, наверное, из-за этого…
Задвинув ящик комода, Джаспер на цыпочках нырнул в коридор и подкрался к двери чулана.
— Чаинки… — бормотала миссис Паттни, — они плавают по кругу. Почему они всегда норовят плавать по кругу?..
Джаспер повернул ручку и, затаив дыхание, приоткрыл дверь.
— Тимми? — шепотом позвал он. — Ты здесь?
В чулане было темно. Большую часть помещения занимали ржавые, во многих местах прогнившие трубы. На стенах в несколько ярусов висели полки, на которых стояли стеклянные банки, заполненные чем-то похожим на землю. Пахло здесь кислятиной и плесенью.
Никакого Тимми в чулане не было, но на полу у дальней стены что-то лежало.
Джаспер шагнул внутрь и нагнулся, пытаясь разглядеть, что же это. Глаза чуть привыкли к темноте, и он разобрал: штанишки, пиджачки и башмаки… В чулане миссис Паттни была свалена груда вещей… Детских вещей!
Осознав, что это значит, Джаспер отпрянул. Горло сдавило, будто удавкой, пальцы задрожали.
«Что?! — потрясенно подумал он. — Что она с ними сделала?!»
Выбравшись из чулана, Джаспер закрыл дверь, обернулся и…
И встретился взглядом с громадными глазами за плошками очков. Миссис Паттни стояла в дверях кухни с чашкой в руках и смотрела на него не моргая.
Джаспер врос в пол.
«Что она видела?! Она не могла не заметить, откуда я вышел!»
Учительница музыки не шевелилась.
Тикали часы. Громко колотилось перепуганное сердце Джаспера.
«Беги! — истошно заорал кто-то внутри джасперовой головы. — Иначе и твои башмаки окажутся в той куче!»
Джаспер отмер. Из пересохшего горла вырвалось:
— Я… Мне пора…
Он сорвался с места и ринулся в прихожую. Лихорадочно вдел ноги в башмаки и потянул ручку двери. Заперто!
— Ты куда это? — раздался прямо за спиной приглушенный шелестящий голос. — Наш урок еще не закончен.
Джаспер схватился за торчащий в замке ключ и повернул его.
Сухая, сморщенная рука учительницы музыки схватила мальчика за плечо.
— Нет! — завопил он. — Пустите!
Джаспер вырвал плечо и распахнул дверь. Он так торопился сбежать из этой жуткой квартиры, что зацепился за порог и, выдав, без сомнения, впечатляющий пируэт, растянулся на полу.
Рядом кто-то стоял. У самого лица мальчика были большущие черные башмаки и темно-синие штанины.
— Эй, куда это мы так бежим? — раздалось насмешливое сверху.
Джаспер задрал голову и уставился на констебля Шнаппера.
— Не стоит тебе бегать по дому, парень, — широко улыбнувшись, сказал полицейский. — Так и насмерть ушибиться недолго.
— Верно-верно, мистер Шнаппер, — прозвучало от дверей, и Джаспер повернулся.
В темнеющем дверном проеме стояла всклокоченная и, вне всякого сомнения, безумная учительница музыки. Она улыбалась. Точно так же, как и констебль.
— Неужели ты так и не выпьешь чая на дорожку?
Джаспер не ответил. Вскочив, он бросился к лестнице и помчался вниз, перепрыгивая через ступени.
