Отпрянув от чужих пальто, горбун зыркнул на Драбблоу своим единственным желтым глазом. После чего вытянул обе кривые руки в ожидании верхней одежды джентльмена, но тот лишь покачал головой и, отодвинув портьеру, шагнул в общий зал.
Время в «Злобб» текло своим, размеренным и кататонически сонным, чередом. Едва слышно гудел радиофор на стойке с варителями, сообщая последние новости о похищениях, кражах и убийствах. Тяжелые темно-красные, почти черные, шторы не пропускали в помещение свет с площади, да и вообще во всем кафе горела лишь одна лампа — в нише, среди пыльных бордовых бутылок, за спиной похожего на волка в модном костюме хозяина заведения. В воздухе висели разноцветные облачка дыма от сигар, папиреток и трубок. Между столиками сновал официант — точная копия горбуна-гардеробщика, но у него на месте были оба желтых глаза.
Мистер Драбблоу быстро отыскал нужный столик — те, кто за ним сидел, единственные во всем «Злобб» не прятались за разворотом «Мизантрополиса».
— И что, пропадите вы пропадом, это должно значить? — подойдя, процедил он сквозь зубы.
Доктор Доу выдохнул облако вишневого папиретного дыма и кивнул ему на пустующий стул. Мальчишка глядел на мистера Драбблоу опасливо и напряженно, словно ожидал, что тот вот-вот выкинет какой-нибудь фортель.
Что ж, он боялся не зря…
— Присаживайтесь, мистер Драбблоу, — сказал доктор. — Или мне лучше называть вас сэр Уолтер Пемброуз?
Мистер Драбблоу при этих словах вздрогнул и бросил взгляд по сторонам, но завсегдатаи «Злобб» не обратили на раскрытие его инкогнито ровным счетом никакого внимания.
Он опустился на стул и буркнул:
— Раскопали, значит.
— Это было несложно, — кивнул ему доктор. — Признаюсь, ваше присутствие в доме у канала с самого начала не давало мне покоя. Более того, долгое время я полагал, что нам нужно опасаться именно вас.
Мистер Драбблоу приглушенно рассмеялся и, переместив котелок с макушки на стол, откинулся на спинку стула. Чуть поведя шеей, он распрямил плечи и оправил усы.
Джасперу показалось, что вместе с котелком он положил на стол и свою маску. Это больше не был склочный жилец из девятой квартиры. Доктору и его племяннику предстал рассудительный и хладнокровный человек, на лице которого не проглядывало ни намека на злобу или коварство. Сэр Пемброуз прекратил прикидываться обычным габенским проходимцем, и эта перемена очень смутила Джаспера.
— Так что же меня выдало? — спросил этот, по сути, незнакомец.
— Ваш перстень. Вы были без перчаток, когда напали на меня.
Сэр Пемброуз поморщился: он и правда допустил промах.
Доктор продолжал:
— Я не сразу вспомнил, где видел похожий перстень. Ну а потом… — Он пристально поглядел на того, кто еще минуту назад был мистером Драбблоу, следя за его реакцией. — Меня словно озарило. Клуб охотников-путешественников из Сонн. Я видел такой же перстень у главы клуба. Разумеется, я тут же навел справки и вскоре узнал о вас все, сэр Пемброуз. Ваши коллеги из клуба очень удивились моему интересу — они считают вас бездарностью и законченным неудачником.
— Патетичные высокомерные болваны, — с отвращением сказал сэр Пемброуз. — Они не понимают…
— Это так. Они не понимают.
— В клубе считается, что если ты не охотишься на львов или тигров, то тебе там не место. Меня тошнит от их презрения…
— Предрассудки тяжело развеять, — согласился доктор Доу. — Полагаю, вы так и не смогли убедить других членов клуба, что охотитесь на тех, кто намного опаснее любых львов или тигров.
Сэр Пемброуз отвернулся: отношение к нему прочих джентльменов-охотников явно было весьма болезненной темой.
— Эти презрительные взгляды и идиотские шуточки, — прорычал он. — «Кусачие сорняки» — так они говорят. Они смеются надо мной, но при этом все как один восхищаются какой-нибудь очередной шкурой или головой, которую можно приколотить на стену! Бестолочи!
— Кажется, вы были бы рады доказать им, как они не правы, — заметил доктор. — Заслужить их уважение…
— День за днем я рискую жизнью, — перебил сэр Пемброуз. От гнева его длинные подкрученные усы ходили ходуном. — Если бы они только знали, что я делаю… Недалекие самовлюбленные пожиратели сигар. Плоть от плоти этого неблагодарного города! Но однажды — клянусь вам! — они поймут, что зря меня недооценивали!
— Вы совершенно правы по поводу джентльменов из клуба, — сказал доктор, — но лично я вам благодарен. Как минимум за то, что вы спасли мне жизнь в саду ГНОПМ. Я почти с самого начала догадывался, что это были вы, но до недавнего времени я все никак не мог понять, зачем серийному отравителю меня спасать.
Сэр Пемброуз пожал плечами.
— Я вам не враг, — с досадой сказал он. — Я пытался уберечь вас от весьма незавидной судьбы.
— Но ваши методы убеждения — и вы должны это признать — не выдерживают никакой критики. Вы вели себя…
— Как злодей! — вставил Джаспер и тут же пожалел о своих словах, так как сэр Пемброуз уставился на него во все глаза.
— Вот, значит, какое я создаю впечатление? — Он рассмеялся и снова подкрутил усы. — Но как еще я мог отвадить вас от этого проклятого дома?
— Рассказать все как есть, быть может?
