— Ох… пора накрывать на стол, — вдруг спохватилась женщина, мельком взглянув на часы. — Эмилия, позови, пожалуйста, мсье Харви, а то он снова так увлекся работой, что совершенно забыл о времени.
На этот раз пара впервые за столом сидела рядом друг с другом, и было что-то удивительно трогательное в том, как мсье Харви подкладывал мадам Летиции лучшие кусочки, а она украдкой поправляла его съехавший набок галстук. Их взгляды встречались над тарелками, и тогда время словно замирало — они будто возвращались в ту пору, когда были молоды и беззаботны, когда весь мир принадлежал только им двоим.
Я чувствовала себя лишней на этом празднике двух сердец, наконец-то нашедших друг друга. Моё присутствие словно нарушало какую-то особую гармонию, установившуюся между ними. Может быть, поэтому, когда мадам Летиция предложила сходить на рынок за продуктами, я с такой готовностью согласилась.
День выдался на удивление теплым для поздней осени. Солнце пригревало совсем по-летнему, заставляя прохожих замедлять шаг и подставлять лица его ласковым лучам. На рынке царило обычное оживление: лавочники нахваливали свой товар, покупатели торговались, а в воздухе витал пряный аромат специй, свежего хлеба и осенних яблок.
— Возьмем немного говядины, — решительно заявила мадам Летиция, направляясь к мяснику. — Хочу приготовить запеканку… — Она на мгновение замялась, а затем тихо добавила: — Моя матушка часто готовила такую для гостей. Помню, как-то раз Харви пришёл к нам по делам, и она угостила его. Он был в таком восторге… — Её глаза затуманились от воспоминаний. — С тех пор я мечтала научиться готовить её так же хорошо, как матушка, но… судьба распорядилась иначе.
В её голосе звучала такая затаенная грусть о несбывшемся, что у меня защемило сердце. Я вдруг особенно остро ощутила себя третьей лишней в этом маленьком мирке, где двое немолодых людей заново учились быть счастливыми…
— Вам что-то еще нужно? — спросила, стоило нам только закончить с покупками. — Я могу отнести всё домой, а вы…
— Что вы, дорогая, — мадам Летиция ласково коснулась моей руки, и в её прикосновении чувствовалась материнская нежность. — Вы так добры к нам… к Харви, — она помедлила, словно собираясь с мыслями. — Я никогда не думала, что судьба даст мне второй шанс. Что я смогу наконец-то сделать то, о чем мечтала всю жизнь — приготовить для него ужин, создать в нашем доме уют… — голос женщины дрогнул, а в глазах заблестели непрошеные слезы.
— Идемте, мадам Летиция, — пробормотала я, вновь почувствовав себя немного неловко. Наконец, принимая единственное верное решение, я ощутила, как тяжесть неопределённости спадает с плеч, а мысль, что тревожила меня все эти дни, обрела свою завершенность. Я проводила пожилую даму до дома и, убедившись, что она благополучно добралась до кухни, где её уже ждал мсье Харви (якобы чтобы помочь разобрать покупки, но я успела заметить, как его глаза засветились при появлении гостьи). Оставив их наедине, я тихо скользнула к выходу и направилась в сторону района Лудст…
Особняк мсье Блэквуда возвышался передо мной, величественный и строгий в своей архитектурной красоте. Теперь он не казался таким мрачным, как при первой встрече. Быть может, всё дело было в золотистых лучах осеннего солнца, играющих на витражных окнах и превращающих их в калейдоскоп красок, а может, в том, что за этим суровым фасадом я теперь знала другого мсье Арчи — одинокого человека, который, подобно многим из нас, просто искал своё счастье в этом сложном мире.
Эмон, седовласый дворецкий с безупречной выправкой, встретил меня с той особой невозмутимостью, которая присуща только старым слугам в благородных домах. Ни один мускул не дрогнул на его лице, выдавая удивление моему скорому появлению. Он молча провёл меня по коридору, где мягкие ковры приглушали звук шагов, в уже знакомый кабинет. Его вопрос о чае прозвучал с той безупречной вежливостью, которая была отточена десятилетиями службы.
— Нет, благодарю вас, — ответила я, чувствуя легкое смущение под его внимательным, изучающим взглядом. Но неловкость быстро рассеялась, когда мсье Арчи, отложив в сторону стопку документов, с удивительной для его возраста живостью поднялся из-за стола.
— Мадам Эмилия! — воскликнул он, и его лицо озарилось искренней радостью. — Какой приятный сюрприз!
— Добрый день, мсье Арчи, — поприветствовала мужчину, невольно улыбнувшись в ответ. И, набрав в грудь воздуха и встретившись взглядом с его проницательными серыми глазами, я решительно спросила: — Ваше предложение всё ещё в силе?
— Разумеется, — ответил мсье Арчи без малейшего колебания, а затем, озорно подмигнув, добавил с той особой иронией, которая, казалось, никогда его не покидала: — Неужели Харви своим занудством всё-таки вас утомил?
— Что вы, вовсе нет, — поспешила возразить, а затем, помедлив мгновение, продолжила: — Просто боюсь, что моё присутствие в его доме сейчас будет… излишним.