Склонившись над рабочим столом, я с трепетной осторожностью отмеряла капли эфирных масел в хрустальные флаконы. Для первой композиции я выбрала чувственное сочетание рамасской розы и иланг-иланга, добавив щепотку амбры для глубины. Второй аромат рождался как симфония цитрусовых нот: искрящийся бергамот, сочный мандарин и тонкая вуаль нероли, украшенная прохладным аккордом мяты.
Я как раз работала над третьим образцом, осторожно добавляя по капле драгоценного масла дарентийского ириса к основе из белого мускуса, когда услышала знакомые шаги, эхом отражающиеся от каменных стен коридора. Их размеренный ритм невозможно было спутать с торопливой поступью слуг или энергичной походкой мсье Арчи.
— Не помешаю? — голос Эдгарда прозвучал неожиданно мягко. Он замер в дверном проёме, и утренний свет, льющийся через высокие окна, очерчивал его силуэт, придавая обычно строгому образу странную уязвимость. На миг он показался совсем другим человеком — не тем жёстким и властным банкиром, каким все его привыкли видеть.
— Проходите, — кивнула, не отрываясь от работы. — Только постарайтесь не дышать слишком глубоко — некоторые компоненты довольно… интенсивные. Их пары могут вызвать головокружение у неподготовленного человека.
— Над чем работаете? — спросил мужчина, неспешно приблизившись к рабочему столу, с неподдельным интересом разглядывая россыпь хрустальных флаконов и тонкостенных пробирок.
— Пытаюсь воссоздать запах дождливого утра в Элшиморе, — ответила, бережно отмеряя каплю драгоценной эссенции. — Мокрый камень старых мостовых, прелые листья в садах, тонкая струйка дыма из печных труб… Каждый штрих важен для создания полной картины.
— Звучит… необычно, — пробормотал Эдгард, наклоняясь чуть ближе, невольно позволив мне уловить лёгкий аромат его одеколона — благородный сандал, оттенённый свежестью бергамота. — Большинство женщин всё же предпочитает классические цветочные ароматы.
— Большинство парфюмеров считает женщин слишком предсказуемыми, — парировала я выпрямляясь. — И именно в этом заключается их главная ошибка.
— И в чём же суть вашей… стратегии? — спросил Эдгард, элегантно опираясь о край полированного стола. Его пальцы рассеянно скользнули по стеклянной поверхности флакона.
— Духи — это не просто запах, это целая история, — заговорила, осторожно добавив каплю амбровой эссенции, наблюдая, как она растворяется в прозрачной жидкости. — Каждый аромат должен пробуждать воспоминания, чувства, сокровенные желания. Женщина выбирает не просто парфюм — она выбирает новый образ себя, свою мечту, воплощённую в аромате.
— Интересная теория, — задумчиво проронил мсье Блэквуд, взяв один из пробных флаконов, поворачивая его в руках. — И какую историю расскажет этот?
— О раннем утре в городе, когда улицы ещё хранят предрассветную тишину, а в пекарнях уже растапливают печи, — ответила, мягко забирая у него флакон. — О прозрачном тумане над спящей рекой и первых лучах солнца, пробивающихся сквозь жемчужную дымку. Это история о начале нового дня и бесконечных возможностях, которые он таит…
Внезапное головокружение накатило волной, заставив меня пошатнуться — слишком много времени провела, склонившись над эфирными маслами. Эдгард в одно мгновение оказался рядом, его сильные пальцы уверенно обхватили мой локоть, удерживая от падения.
— С вами всё в порядке? — в голосе мужчины прозвучала неприкрытая тревога.
— Да, просто… — осеклась, внезапно осознав, как близко мы стоим. Его пальцы всё ещё сжимали мою руку, и этот невинный жест почему-то показался мне удивительно интимным. На мгновение мы застыли, глядя друг другу в глаза, и время словно остановилось в насыщенном ароматами воздухе лаборатории…
— Эмилия! Вы еще здесь? — неожиданно громко раздался радостный голос мсье Арчи из коридора, эхом отразившись от каменных стен. Звук его приближающихся шагов, отдававшихся по старому паркету, нарушил хрупкую тишину лаборатории.
— Да, — просипела я, чувствуя, как предательский румянец заливает щёки. Мы с Эдгардом тотчас отпрянули друг от друга, словно пойманные за чем-то предосудительным дети. Младший Блэквуд, нервно поправив безупречно сидящий жилет, стремительно отступил к высокому окну. Я же принялась с преувеличенным вниманием переставлять хрустальные флаконы на полированной поверхности стола.
— Я хотел обсудить список гостей на приём, — мсье Арчи, появившийся в дверном проёме, медленно переводил проницательный взгляд с меня на сына. В уголках его губ притаилась едва заметная понимающая улыбка. — Но, возможно, я не вовремя?
— Нет-нет, что вы, — поспешно ответила я, пытаясь унять дрожь в руках и справиться с участившимся сердцебиением. — Как раз заканчиваю с пробными образцами.
— В таком случае, может, пообедаем все вместе? — предложил старик с едва заметной лукавой улыбкой. — Миссис Потс превзошла себя сегодня — обещала приготовить утку с яблоками и пряными травами.