— Чего уж там! Пойдем и выкопаем! — храбрилась Лиените. — Заглянем и все узнаем.
— Да, да! — поддержали ее в один голос Янка Силис и Гирт Боят. — Откопать, и как можно скорее!
— А если там ничего особенного? То есть, я хотел сказать, если в том гробу только сыры да окорока? — не соглашался Карл Алвик; он, как и другие ребята, хорошо знал, что во время оккупации в земле нередко прятали продукты и одежду. — Только почву разрыхлим, и у Скрутулов сразу возникнут подозрения.
— Насчет этого не бойся! Мы, Бояты, раскопаем и закопаем тебе так, что ни одна собака ничего не узнает, — расхвастался Гирт Боят. — Если там на крышке гроба лежат девять камешков, девять и останутся.
— Так давайте же! — Лиените встала; пусть все видят: она не трусит и готова идти хоть сейчас. — Откопаем и вскроем. Очень просто!
— Нет, не откопаем и не вскроем. — Голос Байбы звучал негромко, зато решительно и твердо. — Чем копать, лучше сообщить парторгу, милиции.
— А я не согласна! — стояла на своем обычно покладистая Лиените. — Почему обязательно надо вмешивать взрослых? Как будто мы сами не сможем.
— Вдруг там золотые часы? — поддразнил ее Янка Силис. — Возьмешь и сунешь парочку в карман, к своим ржавым перьям.
Лиените вспыхнула:
— Значит, я воровка, по-твоему? Могу присвоить, украсть?
— Да он же шутит, — успокоила ее Байба. — Не видишь: рот до ушей… А взрослым потому… Я полагаю, там может быть оружие.
— Ах, ах, оружие! Очень я испугался! — Гирт Боят походил сейчас на молодого задиристого петушка. — Если оружие, то тем лучше. Возьмем каждый по автомату и — та-та-та-та! Пусть попробуют подойти.
— Хватит тебе! — Байба посмотрела на него, как на малыша-несмышленыша. — Ну, предположим, откопать откопаешь. А потом станешь поднимать крышку, заденешь какую-нибудь проволочку — и будьте вы все здоровы, а я полетел! Так? Или оторвет руку, как Пáулу Биркевичу, тоже веселого мало.
Напоминание пришлось очень кстати. Паул Биркевич прошлой весной нашел в роще гранату, начал с ней возиться — и остался на всю жизнь калекой. Были несчастные случаи и в соседних волостях. А ведь в гробу вполне могла быть запрятана взрывчатка.
Нолд избавился наконец от мстительных мурашей, подошел ближе.
— Послушайте, ребята, дядя Петер просил нас потолковать с Мадом: как он посмотрит на то, чтобы перейти жить к Лапиням…
Девочки обменялись обеспокоенным взглядом. Мада никто из них не видел уже несколько дней. Что с ним? Куда так внезапно исчез? Правда, со слов Айны Скрутул девочки знали, что Мада держат дома: не то лечат от какой-то болезни, не то нашли ему работу полегче. Но Айна свободно могла и наврать.
— А почему бы дяде Петеру самому не пойти к Маду? — осторожно спросил Витаут Алвик.
Нолд ответил:
— Что ты, ему никак нельзя! Увидит, как Маду там живется, — расшвыряет их всех. А они поднимут шум, побегут жаловаться…
— Да что за церемонии! — Гирт недоумевал. — Пойдем хоть сейчас, возьмем барахлишко Мада, а самого под ручку — и к Лапиням.
— Не так все просто! Ему же всякими там богами голову задурили. А знаешь, что такое религиозная отрава?..
И Нолд стал рассказывать ребятам про то, что услышал однажды от дедушки.
Случилось это и давно и недавно. Для дедушки недавно, а для Нолда… Словом, его тогда еще на свете не было. Объявилась в одном латвийском городе секта каких-то «синих». Их проповедники объявили: в пятницу после обеда будет светопреставление, день Страшного суда. Солнце и Земля рассыплются на мелкие крошки, вроде перловой крупы. Темные, одурманенные люди продали свой скарб и, завернувшись в белые простыни, вылезли в назначенный день на балконы и даже на крыши. В то время как все прочие превратятся в прах, их, «синих», ангелы унесут на своих крыльях в царство небесное.
Сидят дожидаются. Читают молитвы, псалмы поют. И вот идет гроза. С первым ударом грома «синие» брякнулись на колени — вот оно, очищение! А потом как ливанет дождь пополам с градом… «Синие» в своих простынях и впрямь посинели, так продрогли, что зуб на зуб не попадает. И все ждут: где же ангелы?
Ждали до ночи, и тогда только дошло до них: проповедники-то исчезли потихоньку! А у них все деньги, вырученные за скарб: руководители «синих» собирались лично отчитаться перед самим господом богом.
Поживились тогда организаторы светопреставления за счет людской темноты…
Вот до чего может довести религиозный дурман!
Тут Гирт Боят оборвал Нолда на полуслове. Вскочил на ноги, крикнул:
— Что здесь торчать! Что торчать! Пойдем все вместе и отнимем у них Мада! Он-то не стал еще сумасшедшим.
— Сумасшедшим не сумасшедшим, а чем-то вроде… — Нолд мрачно наблюдал за ястребом, кружившим поблизости. — Сдается мне, доконали его Скрутулы.
— Да что им, все с рук сойдет? — возмутился Янка. — Пошли тогда, заявим в суд, пусть судят.
— В суд потом, сначала нужно Мада спасти.
— Жив ли он еще? — Глаза Лиениты уже наполнились слезами.
— Жив, жив, успокойся. Видел я его вчера. Хотите, расскажу?
— Давай! — Ребята придвинулись к Нолду поближе…