Пока у него продолжается контракт с Chloé, он не может официально работать на Chanel. Значит, ему придется дергать за веревочки, оставаясь в тени. Он звонит Эрве Леже и просит зайти за его первыми рисунками. Ассистент забирает листы формата А4 с логотипом Chanel. Ему в глаза бросаются черные линии, раскрашенные яркими фломастерами. «Я сказал себе: „Скучать там не придется!“ В то время дамский костюм Chanel казался крайне буржуазным и классическим, а это было совсем другое»16. Когда прошло первое удивление, двое мужчин устанавливают ритуал: «По вечерам я заходил к Карлу домой. Он давал мне эскизы, я нес их в Дом Chanel, я заказывал образцы из ателье, у меня было право тоже рисовать понемногу, я делал фотографии и показывал ему то, что было сшито. В жакеты подкладывали подплечники. Раньше у жакетов никогда не было подплечников… Укорачивали юбки, шили обувь с 9-сантиметровыми каблуками. Я помню: 9 сантиметров… Сейчас носят обувь на низком каблуке, но в те времена это было головокружительно! И масса украшений в стиле сексапильной девушки, что совсем не было характерно для Шанель»17. Карл, сохраняя строжайшую тайну, собирается подорвать устои Дома. Но кутюрье хочется все держать под контролем, самому быть уверенным, что все идет как надо.
Поэтому иногда по ночам он, держась ближе к стене, идет по улице Камбон и тайно проникает в спящий дом номер 31. В его лице Коко Шанель возвращается к себе. Во время дефиле, спрятавшись на последних ступеньках лестницы, она наблюдала. Ее силуэт до бесконечности отражался и дробился в глубине зеркал. Потом она возвращалась в безмолвную тишину своих личных апартаментов, где ее окружали лакированные китайские безделушки, библиотека и бежевое канапе. Тогда она подходила к окну и смотрела на улицу Камбон.
Карл еще должен поработать, прежде чем помечтать.
И пусть он вынужден оставаться в тени, мир моды все равно в курсе того, что за ближайшей коллекцией Chanel скрывается Лагерфельд. Все ждут, когда он примет решение. Как говорит журналистка Жани Саме, многие сомневаются в том, что немецкий кутюрье сможет разжечь пламя французской легенды: «Когда стало известно, что Карл Лагерфельд собирается возглавить Chanel, все заняли выжидательную позицию, это была неожиданная идея…»18
«Все были уверены, что он собирается убить стиль Шанель»19.
18 октября 1982 года под палатками, раскинутыми на Квадратном дворе Лувра, пресса перешептывается, с нетерпением ожидая увидеть, что придумал кутюрье. Наконец перед ними дефилируют сто двадцать манекенщиц: в коротких юбках, со взлохмаченными волосами. Карл тайком следит за реакцией. В конце дефиле он не может выйти на поклон. Он исчезает.
«Первая коллекция — это был скандал, — вспоминает Эрве Леже. — Люди говорили: „К Шанель ходят не затем, чтобы увидеть вот это“. Все ожидали чего-то очень классического, но он нарушил все законы»20. На следующий день после презентации Хиби Дорси, журналистка из Herald Tribune, сообщает об этой бурной реакции: «Хорошо, что Коко Шанель мертва, потому что она не поняла бы»21. Актриса Мари-Жозе Нат, присутствовавшая на дефиле, никак не может оправиться от полученного впечатления: «Не для того я хожу к Шанель»22. Другой зритель, скорчив кислую мину, скорбит, это для него конец света: «Шанель олицетворяла Францию!»23. Соединенные Штаты Америки аплодируют смелому стилю, но Европа дуется, волнуется, сожалеет, что Коко исчезла за цепями, жемчужинами, яркими цветами.
Что до Лагерфельда, то его замысел удался. «Для того чтобы вдохнуть новую жизнь в Дом, нет ничего лучше скандала. Он был на седьмом небе от счастья»24, — заверяет Эрве Леже. В прессе коллекцию напрямую связывают с его именем. И физическое отсутствие дизайнера только усиливает его ауру.
После этого медийного переворота 25 января 1983 года в три часа дня в салонах на улице Камбон происходит официальная презентация готовой к продаже коллекции. Она более выдержанная, более классическая и, не теряя энергии новизны, завоевывает все сердца. Она всех мгновенно увлекает. «Нежданно-негаданно у всех возникло желание одеваться в стиле Chanel, тогда как за полгода до этого никто ни за что на свете не стал бы носить вещи от Chanel»25, — вспоминает Жани Саме. Этой коллекцией отмечено официальное вхождение Карла в Дом Chanel и начало сотрудничества с домом Fendi, ставшего одним из самых продолжительных в истории моды, сотрудничества между брендом и его креативным директором.
