Тайна по имени Лагерфельд полностью

После показа готовой коллекции самая первая, то есть подлинный дебют Карла в Chanel, оставивший после себя очень мало фотографий и документов, была в конечном счете забыта. Создается впечатление, что сам Дом предал ее забвению. Однако она была самой репрезентативной из всего, над чем кутюрье будет продолжать работать на протяжении более тридцати лет. Эта способность чувствовать веяния времени и отважно сочетать их со спецификой бренда станет основой для взлетевших продаж, успеха, который в конце концов заставит признать себя, вдохновленного, по словам кутюрье, литературой и тем девизом, с которым он никогда не расстается: «Я пытаюсь развить стиль Шанель, размышляя над фразой Гете: построить лучшее будущее на осколках прошлого»²⁷.

И для этого в самом начале 80-х годов ему нужен кто-то, чтобы воплотить его видение в жизнь.

Короткие темные волосы, изящно очерченные брови. Инес де ла Фрессанж легкой походкой спешит на улицу Камбон. Она толкает дверь студии, на которой сохранилась надпись «Мадемуазель, личные апартаменты». Карл ждет ее. Она направляется к большому столу, на котором стоит гигантский флакон духов № 5, записная книжка, зеленые карандаши. Дизайнер рисует, сидя спиной к окну. Дымчатые очки, седые волосы, катоган, голубой галстук, черный пиджак с белым цветком в бутоньерке. Вокруг него суетятся ассистенты. «Тут крылась опасность, — рассказывает Эрве Леже. — Он отдавал распоряжение сделать пачку эскизов… а пока делал примерку, создавал новые модели. Он был способен давать инструкции руководителю ателье, разговаривать с журналистом, продолжая при этом рисовать»¹.

Девушка, наклонившись, целует его.

— Здравствуйте, мисс Инес.

В лице этой двадцатишестилетней манекенщицы Карл нашел больше чем музу — воплощение в жизнь своей грезы о Париже, о женщине и о Chanel. Целая вселенная в одном теле, одном стиле, одном уме. Ему нравится ее естественный шик, ее говорливость, ее свобода.

замечает Жани Саме. Инес любит напоминать прессе, что Габриэль Шанель хотела нанять еще ее мать при условии, что та подстрижет свои длинные волосы, но она отказалась это делать. Для Карла очевидно: «Инес — просто воплощение идеи Шанель […] В любом случае лучше я не нашел. На самом деле я и не искал. У меня не было выбора, другой такой нет»³.

Как обычно, он говорит быстро. В ритме стаккато. Инес курит в углу, за его спиной. Вместе с кутюрье смотрит фотографии манекенщиц. Карл бросает: «Она хорошо сложена, но мне не нравятся ее ноги». Слышится также: «Шутница!»⁴ И: «Обожаю очень агрессивных маленьких женщин, как вот эта, я нахожу это весьма забавным»⁵.

За работу! Он встает и направляется в ту часть студии, где лежат большие разноцветные рулоны. Он берет большой лоскут ткани, который ему протягивают, складывает его, потом заворачивает в него манекенщицу, прикрывающую грудь руками. Не глядя ни на кого, он спрашивает, нет ли еще более бледного розового. Ему приносят, но этот цвет кажется ему слишком бледным, он предпочитает более теплый оттенок. Продолжая драпировать манекенщицу, он размышляет: «Нет, это выглядит неопрятно, правда?..»⁶ Иногда Инес высказывает свои соображения. Ассистенты смотрят. Он кружит вокруг нее, продолжая разговаривать. Карл рисует, потом прямо на манекенщице воплощает свою идею в жизнь. Инес де ла Фрессанж стала ему необходима: Карлу «нужно разобраться, увидеть, как сидят вещи на Инес»⁷.

Впервые предлагая модели эксклюзивный контракт с Домом, он собирается сделать из молодой женщины звезду, олицетворение новизны Chanel, французской женственности. Иногда во время дефиле она представляет почти все наряды: «Я выходила практически без перерыва. Мне нужно было показать два десятка платьев […], у меня была едва ли минута для того, чтобы переодеться и доказать, что я была практически типичной клиенткой, по сути больше чем манекенщицей»⁸.

По истечении шести лет это плодотворное сотрудничество внезапно закончится. «Инес очень страдала из-за Карла. […] Долгими часами она сидела в ожидании, ничего не делая, до того дня, когда она встретила мужчину, который сказал ей: „Мне надоело, что ты возвращаешься домой в три часа ночи“»⁹, — рассказывает Жани Саме. Несомненно, это несколько упрощенная интерпретация. Но возможно, в этом есть доля правды. Карл не выносит, когда от него уходят те, кто его окружает. Формально ему не понравилось, что в 1989 году Инес была выбрана в качестве модели для бюста Марианны, занимающего почетное место во французских мэриях. Он не сентиментален: