– Зачем? – тупо повторила Яринка недавно заданный вопрос.
Но Твардош её понял.
– Захотел узнать, так ли могуч сей огненный дух, как о нём говорят древние легенды, – и он усмехнулся. – Как видишь, я оказался хитрее, а значит, и сильнее. Твари эти, подобно многим духам природы, привязаны к определенным местам или предметам. Освободить их якобы может только Всевышний или человек, которому взамен они исполнят три желания. Я нашёл его в оазисе, сидевшего там тыщи лет, а потому изрядно скучавшего. Не знавшего, что мир вокруг необратимо меняется. Подумать только, предложил мне за свою свободу дворец и сокровища!
Яринка покачала головой – дворцы и замки она видела в книжке дядьки Бориса. Огромные, красивые, до небес. Правда, одной уборки сколько, но, если к дворцу и впрямь полагалась прорва злата с серебром – так можно наймитов пригласить, пускай убираются. И охрану выставить.
Стоил ли уродец, плавающий сейчас в огромном сосуде, потерянных богатств?
– Стоил, конечно, – даже удивился колдун, и она мысленно застонала. Ну что за дурная манера – не замечать, как проговариваешь собственные думки! – Богатства легко находятся и теряются, дворец с собой на другой край света не унесёшь. А знания и опыт – вот тут.
И он постучал себя пальцем по лбу.
– Я не просто колдун, или, по-вашему, чернокнижник. Я заклинатель и алхимик. Понимаешь меня, девица? Вижу, что не очень. Так вот, богатства, дворцы, бабы, прочая чушь меня не интересуют.
И он со странной, даже пугающей нежностью провёл ладонью по стенке сосуда.
– Только знания и опыт. Именно они в итоге дают власть над миром. Безграничную власть. Я не верю в чудеса. И не верю в богов, поскольку ни разу их не видел. И сколько ни звал – бесполезно, они меня не слышали. И диаволы ваши не явились, даже когда я предлагал им душу. Думал – объявится хоть один рогатый, я и его поймаю. Шиш там! То ли струсили, то ли никаких диаловов в мире не существует. А ещё умучивал людей, которые проклинали меня и взывали ко Всевышнему. Языки им оставлял для этих целей. Думаешь, хоть кто-то явился покарать меня или спасти несчастных?
Яринка сглотнула. Хорошо, что не стала ничего есть в лесу, хотя Варька с Иваном настаивали. Иначе бабкины пироги вперемешку с желчью очутились бы прямо на полу, вероятно, на колдунских сапогах.
А Твардош невольно распрямил плечи и приосанился, глаза его заблестели. Видно было – привык говорить помногу и перед публикой. И говорил бы чаще, да вот беда: похваляться перед служками за прошедшие годы надоело до колик в печёнке.
А девка только пришла, совсем дурёха наивная, глядишь, послушает и посмотрит с восторгом. Всё равно в глуши лесной выбирать не приходится. Поэтому Яринка и слушала, хотя с души воротило от одного хвастливого его вида. И как язык не болит столько молотить? Иная собака меньше брешет!
– И этот ифрит… дурень он. Как будто я не знаю, что после освобождения он может убить спасителя, если просидел в одном месте больше двух тысяч лет! Я и приказал сначала наделить меня первым даром – ловить и скручивать потусторонних тварей, обладающих чародейской силой. Затем вторым – впитывать в себя магию, текущую по жилам других колдунов и ведьм. А третьим желанием повелел ему обрести живую плоть. Ну и вот… сидит, голубчик. Потому что я оказался умнее. Жаль, не догадался истребовать с него возможность забирать силу и у самих тварей, только у людей. Думал, это невозможно. А сейчас жалею, что не попробовал…
– Но ведь это чудо, его же жалко! – пролепетала Яринка.
И самой же стало смешно. Кому жалко? Этому подлецу?
Колдун тоже усмехнулся.
– Человек – мера всех вещей, Ярина. Так древние говорили. И ему решать, что с этими вещами делать. Хоть возвысить, как рукотворного бога, хоть сломать. Вот я захотел докопаться до истины – что есть чудо? За счёт чего в мире появляются существа, наделённые иными способностями? А самое главное – где источник жизни в людях и нелюдях? Вот взять мавок, например, что на вашей земле обитают: девки-мертвячки, страшилища с пустыми рёбрами, за счёт чего существуют – непонятно. Сколько их за годы переловил и пытался умучить до окончательной смерти, не кормил, без воды оставлял – бесполезно, становились уродливыми и неподвижными, но жили! Я резал им грудную клетку, пластал с головы до ног, обычный человек скончался бы уже от невыносимой боли, но этих не брало ничего! Только если башку отрубить. И с прочей нечистью та же петрушка… Ну да ничего, разгадать эту их способность не_жизни в итоге получилось, чему я очень рад.
И осёкся, словно сболтнул лишнее. Затем махнул рукой – иди, мол, следом. И повёл Яринку мимо сосуда с ифритом в глубину комнаты.
