– Я бы хотел удостовериться, что вы понимаете и устную речь, если вы не против.
И они заговорили. Бегло, с кибериканской зубодробительной четкостью и быстротой. Произношение Леды, конечно, хромало, пару раз она оговорилась, но все же держалась уверенно.
После профессор замолк и какое-то время сидел молча, почесывая верхнюю губу.
– Спасибо, Леда, – сказал профессор и поднялся со стула. Он вышел из-за стеклянной перегородки и остановился в дверях, оставив их приоткрытыми. Леда так и осталась на месте. Она казалась красивой рыбкой в аквариуме и недоуменно взирала на темноту за стеклом.
– Боюсь, коллеги, я не смог составить план обучения наиболее эффективно, – произнес профессор, наклоняясь к сидящим в первых рядах. – Испытуемая могла бы справиться с материалом быстрее, если бы он был подан компактнее. Также у меня сложилось впечатление, что скорость восприятия визуальной и аудиальной информации несколько раздражала ее.
– Согласен, низкая скорость аудиального и визуального сигналов явно тормозила процесс обучения, – поддержал профессора один из ассистентов, следивших за тестом на мониторе компьютера.
– Михаил Геннадьевич! – Голос профессора задрожал от волнения. – Прошу разрешения на обучение шуньтенскому диалекту при помощи нейро-интерфейса.
– Даю добро, – ответил Михаил. Тамара привстала на носочки, силясь увидеть мужа. – Господин Коффе, у вас все готово?
За стеклянную стену вместе с профессором-лингвистом тотчас прошагал невысокий темнокожий мужчина. Он подошел к переоборудованной капсуле, взял в руки резиновую шапочку и принялся перебирать провода. Проверив все соединения, он подозвал Леду.
Она выглядела напуганной, когда на нее надели шлем.
Темнокожий – Коффе – вернулся в зал и с комичным акцентом выговорил:
– Коллеги, все готово. Нажимайте.
– Нажимайте, – повторил Михаил.
Леда повернула голову к стоящему рядом профессору-лингвисту, словно ища поддержки. Тот пребывал в глубокой задумчивости, все так же натирая нос и верхнюю губу. Леда, поглядев на него, поморщилась и сняла шлем.
– Я готова, – сказала она.
– Вам нехорошо? – обеспокоился профессор. – Вы плохо себя чувствуете?
– Нет.
– Тогда наденьте шлем, он необходим для подключения. Уверяю, для вас это безопасно…
– Вы не поняли. – Леда снова глупо улыбнулась. – Я готова. Шуньтеньский диалект. Я получила все необходимые данные. Кхм. Знания.
Кто-то в темноте дормитория снова охнул. На этот раз волнение передалось и остальным. Профессор-лингвист снова вышел из-за стены и обратился к залу:
– Коллеги, прошу ваши записочки!
В дормитории включили свет. Ученые засуетились, стали доставать из нагрудных карманов готовые записки. Некоторые доставали блокноты и выдирали листы, кое-кто уже строчил на колене. По рядам пустили лыжную шапку.
Леде тем временем снова вручили планшет, и она принялась за еще один тест, на этот раз – на знание шуньтенского. Подумать только, два совершенно новых языка! За один день – нет, меньше: насколько поняла Тамара, кибериканский Леда освоила по учебникам всего за пару часов!
В общей суете и Тамаре захотелось что-то написать. Она поняла, что «записочки» – еще один, более неформальный способ покрасоваться перед иногородними коллегами. Если ответы на тестовые вопросы и можно подгадать, то перевод случайных записок из зала – никак!
Тамара тоже присоединилась. Она выпросила блокнот и ручку у стоявшего поблизости аспиранта. Шапка с записками уже была близко, вот-вот ее передадут дальше.
В пылу момента Тамара не смогла придумать ничего лучше, чем написать: «Леда – дурочка!»
Она скомкала записку и бросила в шапку, и та заскользила дальше, назад к первым рядам. Снова погасили свет и включили проектор. Леда успела пройти тест на владение диалектом. Результат и на этот раз был стопроцентным.
– Невозможно! – закричал один из ученых шуньтенской делегации. – Она не может за несколько секунд овладеть языком на уровне носителя! Как вы докажете, что результаты не сфальсифицированы?
– Профессор Сонг Цзы, вашу записочку… – Ученый-лингвист протянул ему лыжную шапку, переполненную и скомканными, и аккуратно сложенными записками.
– Я иду говорить с ней сам! – воскликнул профессор и, высоко задрав подбородок, прошел за стекло. Остановившись напротив Леды, он обрушился на нее потоком быстрой, свистяще-шипящей речи. Леда отвечала с извиняющимся видом, постоянно заикаясь и оговариваясь.
Спустя пару минут профессор Сонг Цзы сел на пол рядом с ней и обхватил голову руками.
– Невозможно, – простонал он, начиная покачиваться из стороны в сторону. – Она жила в Шуньтене, она изучала наш диалект ранее…
По залу прокатился ропот.
– Ранее, – сказала Тамара громко, чтобы ее услышали впереди, – Леда совала печенье мне в глаз, если я просила откусить кусочек!
И ученые «Роксколла» поддержали ее одобрительными возгласами.
– Профессор Сонг Цзы, мы и сами не ожидали такого результата, – послышался спокойный голос Михаила. – Давайте начнем чтения. Как раз для исключения фальсификации результатов мы ввели элемент случайности. Записки – от членов всех присутствующих делегаций, на разных языках…
