– Да. Я еще не выбрал между шифрованием на открытых ключах и шифром Вернама. Нужна очень высокая степень защиты, чтобы даже искусственный интеллект не смог взломать защиту имплантата без ведома Леды.
– То есть, если Леда не даст доступ к импланту, «Роксколл» не сможет продолжить эксперименты.
– Верно.
Некоторое время они сидели молча.
– Если вы не поможете Леде, ее могут вообще не выпустить из лаборатории, так? – спросила наконец Тамара. И Коффе кивнул.
– Да, защита шифрованием дает ей кое-какие козыри на руки. – Коффе помедлил и, немного пораздумав, все-таки спросил: – Вы тоже хотите имплантат?
– Любопытно, откуда вы знаете?
– Директор. Господин Филонин предупреждал на ваш счет.
Тамара глубоко вздохнула.
– У вас выдался чертовски плохой год, – сказал Коффе, понимающе кивая. – Вам не везет буквально на каждом шагу.
– Господин Коффе, когда я упомянула вашего сына в Излучинске, я не хотела вас шантажировать. Я хотела сделать предложение. Может быть, хорошая школа? Дополнительные талоны на питание? Иные привилегии? У меня еще есть связи… Что я могу предложить в обмен на некоторые комментарии по карте подключения? – спросила Тамара, открывая распечатки. – Если я попрошу разработать надежный шифр и для меня, скажем так, на будущее – мне снова не повезет?
Коффе достал из нагрудного кармана очки и разложил на столе документы.
– Я же сказал: не нужно шантажа, – улыбнулся он. – Я, знаете ли, и сам невезучий.
– Ты мне кое-что решила не рассказывать? – Тамара скрипнула зубами, хоть и давала себе обещание не выказывать злости.
Леда оторвалась от банки с краской и испуганно глянула на нее.
Уже несколько недель Леда приходила в каморку у подвальной лестницы. Здесь хранили остатки строительных материалов и больше дюжины полупустых, заветренных банок с краской. Леда сидела на полу с одной такой банкой в обнимку. Бензол и летучие соединения давно испарились, но не лавандовая отдушка. Теперь и Тамаре этот запах показался вполне привлекательным. В отличие от кофе.
Леда поднялась, придерживая живот. Он стал совсем большой.
– А я тоже беременна, – сказала Тамара, смягчившись.
– А-а, дошло наконец-то. Ну поздравляю. Так чего это я тебе не рассказала?
– Про Коффе! Про юриста, про шифр, про то, что тебя могут не выпустить! Леда, я думала, мы подруги!
В ответ та развела руками.
– Прости. Ты жена Тайгина. Я не хотела, чтобы руководство института узнало о моих планах прежде, чем я успею подстраховаться. Хотя… – Она посмотрела на Тамару очень серьезно. – Не знаю, какие мы подруги. До сих пор не понимаю, чего ты добиваешься. То есть я вижу, как ты заводишь связи с нужными людьми, манипулируешь всеми подряд и насколько ловко. Даже Михаил ничего не подозревает. Ты манипулировала мной, теперь вот выудила все тайны из Коффе. Многие здесь считают тебя от природы дружелюбной и общительной. Вот только я теперь понимаю чуточку больше, чем прежде. Ты умеешь убеждать. Но зачем все это? Какая цель, Тома?
«Что теперь? Все отрицать?» – пронеслось в голове Тамары. Прямота Леды застигла ее врасплох.
– У меня есть план, – сказала она, не зная, стоит ли продолжать.
– Говори же! – вспылила Леда. – Что за план? Стать самой умной на всем свете? От этого одни сложности, поверь! Да и от света не так много осталось. Сколько городов выживут в этом безумии?
– Вот именно! – Тамара облизнула внезапно пересохшие губы. – У нас с тобой теперь общее дело.
– Если ты про имплантат…
– Имплант лишь средство. Ты не думала о том, в каком мире предстоит жить твоей дочери? Каково это? Город, задыхающийся в выхлопных газах, заваленный горами мусора…
– Не начинай эту популистику. У тебя была возможность работать в управлении экологии, но ты сама виновата…
– Нет, послушай. Я все просчитала. Но мне нужна твоя помощь. Во всяком случае до тех пор, пока я сама не получу имплант.
– Ха! – Леда закрыла банку с краской и уселась на крышку. – Хоть теперь ты со мной откровенна. Хорошо. С чего мы начнем новый прекрасный мир?
Тамара начала излагать. Она говорила долго, сбивчиво, не повышая голос с шепота. Приводила цифры, технические характеристики – все то, что долго оседало в ее мыслях, копилось, грозило выскользнуть из памяти. Тамара принципиально не вела записи – переносить свои подсчеты и размышления на любой материальный носитель казалось ей глупой и опасной затеей.
– …Еще мне нужно переоборудовать все капсулы из медицинского блока. Коффе поможет, но нужна еще пара рук. Ты ведь подружилась с кем-то из наших инженеров? Сможешь их уговорить?
Леда какое-то время молчала, переваривая услышанное.
– Твой муж – гений, и его технология очень сложная, – сказала она с сомнением.
Тамара посмотрела ей в глаза.
– Так и ты теперь не дурочка.
«Подросток жестоко убит в центре Излучинска» – этот заголовок вместе с фотографией Каспера просто появился в эфире и разнесся по всем социальным сетям.
Единственным правдивым словом в этой новости было, пожалуй, только «подросток». Но прежде чем докопаться до сути, Лиси успела если не сойти с ума, то возненавидеть весь мир.
