Он продолжал объясняться с профессором, а Тамара услышала, как шепчутся аспиранты:
– Имплантат с доступом к этому компьютеру и впрямь может взломать все наши базы? – спросил один.
– Михаил Геннадьевич, похоже, не исключает такой возможности, – отвечал другой.
Тамара потерла воротничок рубашки. Духота усиливалась. Она чувствовала, как пылают от волнения щеки.
Лингвист начал по одной передавать записки Леде. Она зачитывала их, а затем переводила.
– Да-да-да, – так же сидя на полу и раскачиваясь, отзывался профессор Сонг Цзы.
Казалось, он оскорблен необходимостью подтверждать правильность перевода, потому делал это небрежно.
– История о поедании арбузов у бабушки на даче, да… Цитата из Ницше, да… Инструкция по сборке холодильника. Верно, верно!
Леда вдруг осеклась, взяв очередную записку.
– Ну, Тамара! – сказала она, усмехнувшись. И протянула записку ученому-лингвисту. – Это я зачитывать не буду.
Тот поглядел на записку и улыбнулся:
– Я бы поспорил с этим утверждением!
Самой интересной фигурой из всей делегации Тамаре казался Лариус Коффе – инженер нейронного подключения. И вовсе не потому, что он хорошо себя проявил во время подготовки теста Леды, а потому, что задержался в «Роксколле» на целую неделю дольше остальных членов делегации.
«Странно, – размышляла Тамара. – И зачем же? Зачем?»
Тайком пробравшись в кабинет Филонина, Тамара сумела выкрасть копии файлов по настройке нейронного подключения. Но до конца разобраться в них так и не смогла.
Как она завидовала Леде! Какие-то ничтожные секунды – и вот ты уже в совершенстве знаешь сложнейший язык.
Возможности, которые открывались перед Ледой, очаровывали Тамару, как новогодняя елка очаровывает ребенка. И она желала заполучить эту елку. Беззаветно, бескомпромиссно. Так рьяно, что оступалась на каждом шагу в попытках достигнуть желаемого.
– Господин Коффе, я не помешаю? – Тамара робко постучала по стеклянной двери «аквариума». Кибериканец сидел спиной ко входу, работал, низко склонившись над монитором капсулы, и подпрыгнул от неожиданности, услышав Тамару.
– А вы кто? – спросил Коффе. Даже киберийский акцент, который всем обитателям «Роксколла» казался смешным, не сгладил грубости в его голосе.
– Я? Никто. Просто хотела выразить вам благодарность за проделанную работу. Вы нас всех поразили! Зовите меня Тамара.
– Тамара… А, вы Тамара Тайгина! – складка на переносице инженера тотчас разгладилась. Он вскочил с места и пожал Тамаре руку. – Чтоб меня! Я вас знаю!
– Неужели? – Тамара осеклась. Бурная реакция выбила ее из колеи.
– Это вы выступали на экологической конференции! Ну и дали вы жару, надо сказать!
– Прошу, не напоминайте. Это разрушило мою карьеру. Теперь я и впрямь никто. Или хуже – изгой.
– Вы смелая женщина! В Киберике ваше имя до сих пор на слуху. Новостные порталы регулярно о вас пишут. Больше плохого, конечно, но знающих людей этим не проведешь. Мы с коллегами уважаем вашу позицию и ваш поступок.
– Это приятно слышать.
– Только в карман это «приятно» не положишь, верно? – хохотнул Коффе. – Если я чем-то могу помочь…
– Можете, – оборвала его Тамара. Она сделала шаг назад, выдвинула стул из-за стола, за которым совсем недавно проходила испытание Леда, и жестом пригласила инженера присесть. Коффе смутила такая прямота, но он кивнул.
Они сели рядом в свете прожектора, совсем как актеры на сцене. Темнота зала давила на Тамару, ей все казалось, что кто-нибудь вот-вот войдет и прервет их разговор, потому поспешила перейти к сути.
– Карта подключения нейроинтерфейса очень сложна, – заговорила она вполголоса. – Но и в «Роксколле» есть специалисты, способные справиться с разработкой такой сложности. Почему пригласили именно вас?
– Ну, я часто бываю в Излучинске, – попытался увильнуть Коффе.
– Господин Коффе, вы можете говорить прямо. – Тамара рубанула кистью воздух и тут же пожалела, что сорвалась. – Мне известны причины ваших частых визитов в Излучинск. У вас здесь вторая семья, сын. Держать такое в секрете…
– Меня нет нужды шантажировать. Но вы хорошо осведомлены.
– Раньше у меня были связи. Так почему именно вы? У вас еще какая-то задача, верно? – Тамара внимательно следила за выражением лица Коффе. Тот снова хмурился. Она чуть смягчила тон: – Если вас еще не связывают юридические обязательства, прошу, расскажите мне.
– Пока не запрещено. – Коффе покачал головой, что-то прикидывая про себя. – Я здесь по просьбе друга. Как раз юриста. Его нанял Петр Пудельков.
Тамара вскинула брови: «Да кто такой этот Пудель-ков? Откуда у него связи?»
– Они беспокоятся об информационной безопасности, – продолжал Коффе, говоря все тише и тише. – Видите ли, подключение работает в обе стороны. Передать на имплантат заранее подготовленный код, как мы сделали это с диалектом шуньтеня, шутка не новая. Но это открывает кое-какие возможности по воздействию на имплантат. Управление работой мозга владельца и все из этого вытекающее: мысли, поведение. Это тоже возможно.
– Так вы здесь, чтобы защитить Леду от «Роксколла»… Что это будет? Программный код, какой-то шифр?
