– Она хотела от тебя свалить, – шепнул Давид. – Хочешь, я закрою дверь на засов?
– Тогда она спустится по пожарной лестнице. Спасибо, что делаешь этот ужин еще нелепее.
– Брат, я его спасаю! – Он подмигнул Лиси и указал на еду в коробках. – Не убегай, пока не попробуешь. Я старался.
Давид ушел, а Лиси забрала свою порцию и, отойдя к самому краю крыши, стала методично поглощать еду. Палочки с трудом держались в замерзших пальцах. Шона встал рядом и тоже начал есть. Дроны тем временем дописывали в небе «Излучинск».
– Да ладно тебе, – начал было Шона, но Лиси перебила его:
– Нет, не «ладно». Я не понимаю, что происходит! Ты сказал, что хочешь просто ненадолго отвлечься от мыслей о своем отце, от всей этой ситуации. Но ты, очевидно, знаешь обо мне куда больше, чем я о тебе. Зачем это все? Это свидание, спасения… Чем таким я вообще могла тебе «п-п-понравиться»?
Лиси даже не пришлось пародировать себя на последнем слове – заикание вернулось само вместе с тремором, просто теперь Лиси не стала его сдерживать.
– У нас много общего, – сказал Шона, выдержав продолжительную паузу.
– Что у нас общее? Город, в котором мы живем???
Он закатал рукав куртки и показал Лиси запястье. Поначалу она не поняла этого жеста, обратив внимание лишь на ремешок хроно, но потом ее лицо вытянулось само собой.
Татуировка, но совсем не такая, как на шее. Эта скорее похожа на печать.
Лишь одно слово, заключенное в прямоугольную рамку, выбитое поблекшими лиловыми чернилами, – «Роксколл».
– Ты тоже родился в «Роксколле»? – выдохнула Лиси.
– У меня дыхание перехватывает каждый раз, когда я слышу само его название – «Роксколл». Есть в нем что-то леденящее душу, как в историях о призраках. Я не верю в паранормальное, но точно знаю, что кое-какие призраки все-таки существуют.
Лиси пришел на ум призрак, которого попросил отыскать Смирнов.
– Я немного заинтересовался, когда отец упомянул о тебе, – продолжал Шона. – А потом увидел в коридоре. Как ты во время панической атаки пытаешься объяснить, что с тобой происходит.
– Не напоминай об этом, пожалуйста…
– Нет, меня это восхитило. Для меня твоя логика была очевидна. Может, сыграл роль опыт, полученный в Грюдде, – я и правда подрабатывал там медбратом.
– Ты рос там с матерью, пока твой отец?..
– С матерью? О нет! – Шона тряхнул головой. – Моя мать, как и твоя, пропала после катастрофы в «Роксколле».
– Прости, я не знала. Мне очень жаль.
Шона рассмеялся.
– Не о чем сожалеть, Лисичка. Грустить о человеке, которого никогда не видел, которого не знаешь, – слишком иррационально. Хотя, признаюсь, я бы хотел узнать ее.
Внутри у Лиси все подобралось. То, о чем собирался заговорить Шона, пряталось в самом темном уголке ее души. Она знала, что на самом деле чувствует, но никогда не признавалась себе. Боялась проговорить. И теперь чувствовала себя уязвимой оттого, с какой легкостью Шона озвучил ее мысли.
– Смог бы я полюбить ее, если бы мы вдруг встретились? – говорил он, глядя в темноту. – Я каждый день спрашиваю себя об этом и не могу понять. Ты как считаешь? Скорее «да» или «нет»?
– Скорее «нет», – помолчав, выдавила Лиси. Вряд ли она с кем-то еще сможет заговорить об этом, так что нет смысла лгать.
– А я бы дал шанс моей маман. Знаешь, пока я скитался в Грюдде, я повидал много поломанных мальчишек, из приютских, которых матери бросали по своей воле. Такие одержимы поисками биологических родителей. Наверное, я тоже в каком-то смысле поломанный мальчишка, – грустно усмехнулся Шона. – Потому что я разузнал о матери все, что только возможно.
– Правда? Кем она была?
– Рулила управлением экологии в Излучинске, пока не сделала слишком правдивый доклад на одной конференции. У нее куча научных публикаций. Толковых публикаций, на них до сих пор ссылаются. Отец говорит, она не боялась играть не по правилам… А ты ведь слышала о том, что люди склонны выбирать половых партнеров в зависимости от фиксаций на родительском образе?
Лиси поперхнулась.
– Ну, про половых ты, конечно, загнул… Но если ты хотел сказать, что я похожа на твою мать тем, что я такая же умная и решительная, то приму это как комплимент.
– Это комплимент, просто очень неловкий. Как тебе нуддли?
– Божественны. Они с лихвой перекрывают неловкость твоих комплиментов. И все, что случилось за сегодня. – Лиси пыталась ухватить палочками стручок фасоли. – Кстати, о призраках: как думаешь, в «Роксколле» после той катастрофы мог кто-то остаться?
Теперь поперхнулся Шона.
– С чего вдруг ты задумалась об этом?
– Видеозапись, из-за которой на твоего отца повесили нападение на Каспера, – подделка. Кто-то заменил ее в базе данных Управления безопасности. Для взлома такой сложности нужны огромные вычислительные мощности. И я слышала, что в «Роксколле» был суперкомпьютер.
– Отец был прав: твой мозг – настоящее сокровище. Прости за еще один неловкий комплимент. – Шона добавил к ее нуддлям пару кусочков соевого мяса из своей коробочки. – А я ведь заметил, что этот твой Каспер кое-кого мне напоминает.
– Кого же?
