— Ты требуешь уважения, Кай? Почтения? — любимый ухмыльнулся, я бы сказала… хищно. — Отвечу тебе на это следующее — из-за властолюбивых уродов, вроде тебя и Аро, мой народ живёт в постоянной войне. Это длится уже так долго, что большинство считает существующее положение вещей естественным… почти никто даже не задумывается, как мы могли бы жить в мире! И всё из-за чьих-то неуёмных амбиций! Вы олицетворяете собой все самые ненавистные мне черты в разумных… ваше отличие лишь в том, что вы смогли победить и всё же установить мир. Однако знаешь, что? Не мне вас судить. Пока вы не разжигали войну ради войны — мне было плевать. Но теперь… теперь это личное. Аро чуть не стал причиной смерти моего ребёнка — и ответит за это. И я не угрожаю ему, нет… просто констатирую факт его убийства. Если же ты считаешь своего «брата» правым в своих действиях, — Джордж пожал плечами, — попробуй мне помешать — увидишь, что будет.
Лицо Кая совершенно перекосилось от гнева после этих слов моего любимого. С огромной даже для вампира скоростью он кинулся к Джорджу, замахиваясь для удара. Я предполагала, что любимый сейчас уклониться, как делал это раньше… но он не стал. Кулак достиг своей цели — челюсти. Послышался громкий глухой удар. И… ничего. Джордж даже не шелохнулся. Ни малейшей реакции на удар, способный расколоть гранитную глыбу с той же лёгкостью, что и молоток — тонкое стекло. Кай же схватился за свой кулак другой рукой и простонал. Я успела заметить трещины на нём. Это всё выглядело так, будто человек дал в челюсть вытесанной из камня статуе. И, с учётом того, что удар был совершён вампиром, это выглядело… пугающе.
Секунды полторы Джордж не двигался. Его глаза начали медленно заполняться алым свечением. А затем… он сделал невероятно быстрое, почти неразличимое движение — и Кай полетел в стену со скоростью пушечного снаряда. Пробив собой декоративную колонну и сделав в стене приличную вмятину, он тяжело упал на пол. Затем сделал попытку подняться, шипя от боли — такой удар был довольно ощутимым даже для столь прочных существ, как мы…
Но не успел. Два ослепительно-ярких луча с шипением-свистом вонзились Каю в бок. Его крик разнёсся по залу. А через пару секунд старейшина вспыхнул и, упав на пол, судорожно задёргался, однако замер через несколько секунд. Дым, идущий от полыхающего тела, уносился вверх, по системе вентиляции, спроектированной для подобных случаев.
Кай Вольтури — по мнению многих, самый агрессивный, жестокий и кровожадный из вампиров — был мёртв.
Я перевела взгляд с пламени на Джорджа. Его лицо было искажено гневом, глаза всё ещё немного отсвечивали красным. От него будто волнами исходила ярость и сила. Невероятная мощь, способная смести, уничтожить, разложить на атомы всё, что встанет у неё на пути.
Меня начал заполнять страх. Глупые инстинкты, такие острые у вампиров, кричали мне бежать подальше от существа, способного с такой лёгкостью убить мне подобного, и абсолютно для него неуязвимого…
Но вот алые огоньки в глазах Джорджа потухли, а ярость на лице сменилась обычным невозмутимым выражением. И вместе с этим исчез мой страх, сменившись стыдом. Я же люблю его, я на его стороне, и он никогда не делал мне ничего плохого. Я знаю, что он не скор на расправу, наоборот, двадцать раз подумает, прежде чем применить силу. Чёртовы обострённые инстинкты… Я дала себе мысленную клятву не пугаться, если что-то подобное произойдёт вновь. А оно произойдёт… ещё как минимум один раз.
Однако не все смогли справиться с инстинктами, подобно мне — на лицах некоторых из стражи я увидела очень знакомое выражение: смесь ярости и… отчаяния. Я видела такое не раз — на лица наших, Вольтури, противников. Когда они понимали, что проиграли, что их смерть неизбежна — но не собирались сдаваться, зная, что их всё равно не пощадят.
Четверо таких стражников кинулись на Джорджа. Я даже подумать не успела, что мне делать… как все они уже лежали на полу. Обезглавленными. Я едва смогла уследить за точными, выверенными… просто молниеносными движениями любимого. Да… он явно раньше сдерживал свою скорость! Это было почти так же жутко, как убийство Кая… однако на этот раз являлось не только демонстрацией голой силы, но и мастерства. Страх я смогла подавить, однако теперь ощущала не только его. То, что произошло… завораживало. Теперь я понимала людей, которых так легко очаровывали вампиры. Мотыльки, летящие на пламя — одновременно прекрасное и смертельно опасное… и сейчас мотыльком являлась я. Лишь время теперь покажет — погубит меня это пламя окончательно, или же станет очагом, спасшим от холода…
