— Итак, повторяю — я убью любого, кто встанет между мной и Аро, — продолжил прерванную речь Джордж. — Однако — заостряю на этом ваше внимание — я не трону никого, кто останется в стороне, — наступила тишина. Стражники переглядывались между собой, посматривали на горящее тело одного из правителей и валяющихся на полу обезглавленных товарищей. — У них сдали нервы, я могу это понять. Они живы, как видите. Но если нападёт кто-то ещё — я буду считать это осознанным актом. И бить насмерть, — веско закончил любимый. Попыток атаковать никто не делал. Выражения их лиц были разнообразными — от задумчивости до явного испуга. На некоторых даже читалось… облегчение. Дем, похоже, прав — за Аро больше не хотят следовать. Да и пример Кая произвёл впечатление не только на меня…
— Что вы стоите? — огляделся вокруг Аро. — Джейн, Алек, обезвредьте его!
— Мы не можем, — безразлично пожала я плечами. Мне уже осточертело притворяться. — Даже если бы и хотели. Наши дары не действуют на него. То, что здесь происходило сутки назад, было всего лишь спектаклем.
Лицо Аро перекосило гневом: — Предательница! — рыкнул он и кинулся ко мне. Точнее, сделал попытку. Джордж, было, повернулся в его сторону… но мой дар был ещё быстрее. Древний вампир упал на пол, корчась в судорогах и хрипя.
Что-то в происходящем было не так… и несколько секунд спустя я поняла, что. Странное дело — но, пытая своего бывшего господина, я не чувствовала обычного удовольствия. Можно было бы подумать, что я испытываю чувство вины — но этого не было и близко. Ненавидела ли я Аро? Да. Хотела ли я его смерти? Однозначно, да. Но, тем не менее… мне было всё равно, какой будет эта смерть — долгой и мучительной или мгновенной. Абсолютно безразлично.
И вот тут пришло осознание. Похоже, за эти столетия апатии во мне что-то сломалось. До ухода Джорджа и моего падения в эмоциональный коллапс, я буквально упивалась чужой болью, которую нёс мой дар — и неважно, на ком я его применяла. Но если у меня была личная неприязнь к объекту пыток — удовольствие было особенно сильным. А сейчас… я пытала Аро, и в данный момент я ненавидела его, как никого до этого. И всё равно ничего похожего на обычную свою радость не чувствовала.
Вдруг посетила страшная мысль — а что, если я вообще разучилась чему-либо радоваться за эти столетия? Что, если такая возможность атрофировалась в принципе? Я закрыла глаза, отгоняя эту мысль, одновременно прекращая пытку Аро. Когда я открыла их, то встретилась с пылающим взглядом кровавых глаз. Но больше я не боялась его гнева. Он больше не был моим господином, не имел надо мной власти. И он сам в этом виноват.
— Предательница? — устало проговорила я. — Я всегда была верна тебе, Аро. И ты это отлично знаешь. С того самого времени, как ты обратил меня, я была тебе благодарна. За силу, власть. За месть, которую я совершила над убийцами моих родителей, — я вздохнула. — Но ты хотел убить Джорджа. Несмотря на то, что знал… обо всём. Знал, что его смерть сделает со мной. Но тебе было всё равно. Для тебя все окружающие — игрушки и инструменты. Я была любимой игрушкой и одним из самых полезных инструментов. Я уже давно это поняла — однако мирилась, как и остальные. Но то, что ты собирался сделать… — я покачала головой, — это не я предала тебя. Это ты предал меня.
Аро молча слушал, а когда я закончила, громко рассмеялся: — Значит, ради него ты решила пойти против меня? Думаешь, сможешь заполучить его себе таким образом? Ты меня разочаровала…
Теперь был мой черёд рассмеяться: — Это не имеет никакого значения, — покачала я головой. — Тебе не понять меня, несмотря на то, что ты читаешь мысли. Просто ты никогда не любил. Иначе бы понимал, что даже после того, что со мной было, я никогда и ничего не смогу сделать ему во вред, — я знаю, что Сульпиция для Аро такая же вещь, как и остальные. Ей невероятно повезло, что она тоже не питает к мужу особой привязанности…
Глаза Аро снова полыхнули яростью, и он сделал новую попытку броситься на меня… но на этот раз его перехватил Джордж. Схватив за горло, он отбросил его в сторону тронов, затем догнал и впечатал падающее тело в пол до того, как это сделала гравитация. Раздался гулкий удар, из-под Аро распространилась сеть трещин.
Думается мне, Деметрий прав и в этом — владыка совсем перестал контролировать свои эмоции. Абсолютное спокойствие мгновенно сменяется яростью и наоборот. Можно было бы списать это на ситуацию, но… идеальная память стала подбрасывать похожие случаи, когда особых оснований для этого и не было. А ведь тысячелетие назад он был совсем другим…
— Я недооценил тебя… — через несколько секунд с трудом проговорил Аро, смотря на Джорджа и медленно поднимаясь с пола. — Но я всегда знал, что ты опасен. И что ты рано или поздно станешь моим врагом…
