— Да уж, — согласился Эдвард. — Знаете, у меня возникла мысль, что он сошёл с ума как раз из-за своего дара. По своему опыту скажу — копание в чужих головах нервов не прибавляет… а я ведь только сиюминутные мысли слышу, да и отгородиться могу до некоторой степени. Ему же в голову каждый раз врывались все мысли! За всю жизнь! И сколько разумов он отсканировал за три тысячелетия, даже представить страшно!
— Интересная теория, сын. Вполне возможно, так оно и было, — задумчиво проговорил Карлайл.
Мы обсудили ещё несколько вещей, прежде чем распрощаться с Калленами, затем они отправились домой.
***
Потихоньку я начал входить в новую колею. Раз в три дня звонил Белле (или она мне), справляясь о её делах. Она говорила, что скучает. Я чувствовал, что это было искренне, но вместе с тем из наших разговоров явствовало, что дочка рада неожиданно свалившейся на неё свободе. И я понимал, в чём дело — частенько в разговоре проскакивал Джеймс. В некоторой степени это раздражало, но… я уже смирился, что теперь не единственное близкое существо для неё.
Да и у меня самого в этом плане были изменения…
Мы с Джейн стали проводить много времени вместе. Это получалось как-то само собой, совершенно естественно. У нас находилась куча тем для разговоров. Мы могли часы напролёт что-то обсуждать, рыскать во впечатляющей библиотеке Вольтури в поисках чего-то интересного. Или же просто прогуливаться в Вольтерре и её окрестностях, молча наслаждаясь видами и обществом друг друга.
И Джейн всё чаще улыбалась. Той самой улыбкой, от которой у меня буквально перехватывало дыхание. А её хрустальный смех заставлял невольно улыбаться уже меня.
Я всё отчётливей понимал, что нахожусь здесь не столько из-за желания сохранить этот мир в относительно стабильности, сколько из-за Джейн. Я действительно хочу сделать её счастливой… и знаю, что для этого нужно. Причём не из благодарности за неоценимую помощь, которую она мне так своевременно оказала (хоть я ей и был бесконечно благодарен). Это желание тесно переплеталось с моим же собственным влечением к ней. Очень сильном, в том числе, и в физическом плане. Объяснить это влечение я так и не смог… а со временем понял, что и не хочу его объяснять. Не всё в этом мире можно объяснить, по крайней мере, при текущем уровне знаний.
Я просто принял этот факт. Факт, что влюбился в Джейн…
***
Сейчас, сидя в кресле и наблюдая за вечерней сменой красок за окном, я, наконец, решил, что пришло время объяснится с ней. Хоть мы общались вполне непринуждённо, я интуитивно чувствовал, что Джейн мучается от неопределённости. Пора выполнить обещание, которое я дал девушке в ту ночь, когда она под давлением обстоятельств призналась, что любит меня…
Джейн
После собрания кланов я, наконец, обрела некое подобие спокойствия. Остальные Вольтури, как мне показалось, тоже «облегчённо выдохнули» — общее напряжение спало. Все начали приспосабливаться к новым обстоятельствам.
Некоторые члены клана захотели уйти. Первыми были Сульпиция и Афинодора — жёны Аро и Кайуса. Их желание было мне вполне понятно. В общем-то, эти женщины существовали в качестве вампиров только потому, что две тысячи лет назад нашему самопровозглашённому королю вдруг взбрело в голову, что у всех правителей должны быть жёны (спутницу жизни тогда имел только Маркус). Поэтому холостые правители нашли по девушке, обратили их и женили на себе. Мнение самих девушек при этом, естественно, не учитывалось. С тех пор они так и жили в замке. Конечно, в каком-то смысле мужья любили их… как любят красивую одежду или украшения. Собственно, для того времени это было в порядке вещей. Жены, за неимением выбора, были им верны и покорны. Не то, чтобы правители обращались с ними плохо (хоть за два тысячелетия всякое бывало), да и любовь — штука непредсказуемая… но так уж вышло, что жёны своих мужей так и не полюбили. И если и скорбели о них сейчас, то эту скорбь заглушили подавляемые всё это долгое время желания, самым сильным из которых было стремление повидать мир. Общая ситуация давно сделала их близкими подругами, и сейчас они хотели путешествовать вместе.
Я отпустила их, перед этим поставив условие, что кто-то из стражи научит их конспирации в современном мире, о которой вдовы, с их образом жизни, имели самое туманное представление.
В итоге один из стражников, Лоренсо, также попросил разрешения уйти. Сказал, что собирается путешествовать с девушками, чтобы те не вляпались во что-нибудь по незнанию. И, похоже, что он положил глаз на Афинодору…
Также ушли парень и девушка, состоявшие в паре — Винсент и Джоанна.
Деметрий недовольно заметил, что эдак мы скоро совсем без стражи останемся. Я не была с ним согласна. Жажда путешествий присуща немногим, большинство предпочитают стабильность. В конце концов, самой нестабильной частью клана уже долгое время был Аро, и я уверена, что наша троица не выглядит в их глазах хуже него.
