А вот что многим не понравилось — так это отмена питания туристами. Даже когда я аргументировала свой приказ. На мой взгляд, этот способ питания был слишком уж вызывающим, да и для людей, несмотря на все предосторожности, это рано или поздно стало бы слишком уж подозрительным. Вместо этого все теперь должны были охотиться самостоятельно, и приоритетной пищей должно были быть преступники и прочие отбросы общества. Опять же, чтобы привлекать меньше внимания. И некоторые посмели открыто возмущаться этому! Это же надо, настолько обленились, что уже не хотят на охоту из замка выйти! Пришлось угостить самых несдержанных порциями боли, чтобы до всех дошло, что если я без проблем отпустила нескольких членов клана, это ещё не значит, что буду терпеть неповиновение. По глазам было видно, что все прониклись.
Незнающую куда себя деть Ренату я приставила к Деметрию. Из нас троих он был, так сказать, наименее защищённым. Ищейка немного поотнекивался для виду, но врождённый прагматизм в нём всё же победил — и теперь во время охоты или других вылазок из замка вампирша тенью следовала за ним.
Однако, несмотря на то, что я старалась как можно ответственней относиться к новым обязанностям, трудно было прогнать ощущение, что всё это второстепенно. Потому, что рядом был Джордж. Мы практически всё свободное время (с моей стороны — от клановых дел, с его — ото сна) проводили вместе. Общались мы с ним, или молчали — меня не покидало неведомое доселе ощущение тепла и уюта. И, несмотря на недосказанность, я чувствовала себя если не счастливой, то близкой к этому.
А ещё время от времени я чувствовала на себе взгляд. Если бы такое было один-два раза, я бы решила, что выдаю желаемое за действительное… но это повторялось с завидной регулярностью. Я чувствовала этот взгляд даже кожей, а пару раз мне удавалось взглянуть Джорджу в глаза в этот момент. Голодный и обжигающий — вот как его можно описать в двух словах. Я прекрасно понимала, что означает такой взгляд… и нагло совру, если скажу, что это мне не нравилось. Хорошо помня, чем вызвала первый такой взгляд, я несколько раз носила то платье, выбрала для собрания кланов. И получала красноречивое подтверждение, что не ошиблась — количество и сила голодных взоров увеличивалась…
Естественно, и сама я частенько ловила себя на том, что откровенно на Него пялюсь. Несмотря на то, что он теперь выглядел, как мужчина средних лет, менее привлекательным его это не сделало…
Но когда у меня выдавались моменты незанятости наедине с собой, то в мысли невольно закрадывались сомнения — может, стоит взять инициативу в свои руки? Пойти в наступление? Но тут же отрезвляла себя — ни к чему это! Джордж знает, что я к нему чувствую, и обещал вернуться к этому разговору! Нужно всего лишь дать ему немного времени разобраться в себе! Он не отталкивает и не сторонится меня! Попытка форсировать события может всё если не испортить, то осложнить! И я ждала. Всё равно даже текущее положение вещей было неизмеримо лучше, чем когда бы то ни было с того момента, как криптонец стал смыслом моего существования…
— Джейн, — заставил меня вынырнуть из водоворота мыслей самый родной голос в мире, негромко прозвучав из-за двери, — я собираюсь подышать свежим воздухом перед сном, и если ты уже не занята…
— Не занята! — радость в голосе я скрыть даже не пыталась. Быстро оказавшись у зеркала, оцениваю свой внешний вид. Аккуратно забранные в пучок волосы пока не требуют внимания, а остальное и так по-умолчанию в порядке. А вот наряд… поддавшись порыву, я максимально быстро переоделась в то-самое-платье. Оно и мне самой нравится — просто и со вкусом.
Открыв дверь, я замерла на месте. На Джордже были те рубашка и брюки, что он одевал на клановое собрание. Чего это он приоделся? Совсем ослепить меня решил? Его довольная улыбка это подтвердила…
К слову, несмотря на то, что уже был конец декабря, мы с Джорджем, не сговариваясь, не одевали верхней одежды. Ни для него, ни для меня прохлада не была чем-то неприятным, а гуляли мы в ночное время. Поэтому мы играли в игру «не попадись на глаза людям»: предпочитали наиболее безлюдные районы, избегали освещённых мест, и тому подобное. А в безлунные ночи мы порой гуляли по крышам.
Мы неспешно прогуливались по узким улочкам вечерней Вольтерры. Этот город будто замер во времени, как и его строители. Он выглядел практически так же, как и более чем тысячелетие назад, когда я увидела его впервые. И наш клан прилагал немало усилий, чтобы всё здесь так и оставалось. Я не собиралась менять эту традицию — странным образом особое очарование этого города для меня никуда не пропало даже за столь долгую жизнь здесь. Так что, пока мы живём здесь, «прогресс» человеческого мира будет касаться нашей резиденции ровно настолько, насколько мы позволим.
