В общем же обучать вампира рукопашному бою — это совсем не то же самое, что обучать человека. Во многом это проще. Во-первых, мы всегда находимся на пике своей физической формы — можем быть ослаблены длительной жаждой, но и только. Бойцу-вампиру не нужны постоянные изнурительные физические упражнения для поддержания себя в боеготовом состоянии. Но у этого есть и обратная сторона — вампир не может стать сильнее, быстрее или ловчее, чем он есть. Единственное, что он может улучшить, это своё мастерство, стиль — способность понимать и предугадывать своего противника, его ходы, а также использовать свои сильные стороны и не обнажать слабые, использовать в бою не только инстинкты, но и разум. С этим связан второй положительный аспект — идеальная память. Если вампир чему-то научился, регресс уже невозможен, да и скорость обучения увеличивается на порядок. К примеру, научу я ту же Эсми более-менее сносно драться — она и через тысячу лет мирной жизни будет таким же опасным бойцом. Хотя, если будет практиковаться, станет ещё опасней. Но хуже от отсутствия практики не станет. Ну и в-третьих, вампира невозможно изувечить ничем, кроме огня. Мы можем колотить друг друга, не жалея, как в реальном бою, ведь потом всё равно полностью восстановимся. Правда, при спаррингах со своими половинками были некоторые психологические барьеры, больше у парней, а особенно сильно — у Карлайла. Но, спустя некоторое время и усилия, все это более-менее преодолели, смогли настроиться на то, что во время тренировок они — противники. И, главное, что они делают это ради своих близких. Тем более, что никто никого не заставлял, и каждый из них мог прекратить усиленную подготовку в любой момент.
Кроме того, Белле нравится всячески соревноваться с нами в различных состязаниях — на силу, скорость, ловкость и тому подобное. Разнообразные спортивные игры тоже имели место быть, и весьма часто. Как она сказала тогда, на мою попытку извинится за произошедшее в балетной студии — ей очень нравится не сдерживать свои возможности с нами. Да и вообще, некоторые её черты характера были скорее мужскими, нежели женскими. К примеру, она была равнодушна к шмоткам и украшениям. У неё был скромный по размеру гардероб, который включал несколько со вкусом, на мой взгляд, подобранных комплектов из разнообразных штанов, свитеров, футболок и блузок, выгодно подчёркивающих достоинства её спортивной фигурки, но при этом не слишком вызывающих. И ни одного платья или юбки. Вместе с тем она не стремилась следовать за какими-то «модными тенденциями», и ей не надоедала одежда, которую она носила достаточно долго. Такое типично женское времяпровождение, как шопинг, также не входило в круг интересов Изабеллы. Помню, как Элис с Розали, ценой долгих уговоров, вытащили её на это, с позволения сказать, занятие, ну и я с парнями и Рыжиком прицепом пошли. Так вот, если Виктория вполне себе втянулась в это занятие, то Белла явно получала удовольствие от общения, но не от хождения между бесконечными рядами вешалок и полок с одеждой. Да, прикупила несколько понравившихся вещей, но не более. А на попытки Элис, как та выразилась, подобрать ей новый стиль, любимая мягко, но решительно возразила, что не имеет желания его менять, по крайней мере, сейчас. Тогда неугомонная предсказательница решила зайти с другой стороны, попытавшись убедить Изабеллу купить немного (с полтора десятка… всего-то…) вещичек впрок, которые по её — Элис, то есть — мнению, должны безумно (она именно так и выразилась) пойти, на её экспертный взгляд, моей девочке. И сходу добавила, что, если дело в деньгах, то она всё оплатит! На что Белла, явно чувствуя себя неловко, объяснила, дело не в деньгах — просто она не видит в этом смысла, и, к тому же, когда в её личном пространстве — в данном случае, комнате — находятся ненужные, на её взгляд, вещи, это вызывает у неё дискомфорт.
— У меня, со временем, от таких ненужных вещей появляется чувство… зуда, что ли, но не знаешь, где почесаться, — немного смущённо сказала она, — так что через пару дней я не выдержу и просто выкину всё, что ты мне предлагаешь…
Коротышка несколько секунд стояла с каким-то потерянным лицом, после чего снова засияла энтузиазмом и сказала, что тогда купит эти вещи и сложит у себя, а как Белла надумает сменить стиль, пусть сообщит. Изабелла на это только с какой-то обречённой улыбкой махнула рукой — мол, делай что хочешь.
А ещё любимая не переставала меня шокировать. Вот пришёл я с охоты — это было через пару дней после нашей первой совместной ночи — и услышал разговор любимой с отцом по телефону. Я застал уже конец, однако понял, что она обсуждала с ним… наш первый половой акт. Свой. Собственный. Половой акт. С, чёрт возьми, отцом! У меня чуть глаза из орбит не вылезли…
Изабелла, стоящая у окна, повернулась ко мне, застывшему в дверях её спальни, и мило улыбнулась.
— Пап, тут Джеймс с охоты вернулся.
— Вот как… что ж, мы уже всё обсудили, — послышался из динамика голос бывшего шерифа. — Пока, Беллз.
