— Пока! — ответила Белла и бросила телефон на кровать. Затем обратилась уже ко мне. — Ну и что ты смотришь, будто у меня, как минимум, хвост на голове вырос?
— Прости, — я вообще не был уверен, что именно сейчас чувствую, и голос мой звучал так же неопределённо, — может, мне, конечно, показалось… что маловероятно, и я всё же склоняюсь считать, что нет. Так вот — какого хрена ты обсуждала наш секс с собственным отцом?! — под конец я сбился на тихий рык. Изабелла хихикнула. — Что смешного?!! — теперь я откровенно зарычал. Свои чувства я мог описать, как… растерянную злость. Вроде и злился, но на что конкретно — мне самому не вполне было ясно. Но равнодушным меня эта ситуация оставить не могла.
Любимая закатила глаза и села на кресло у компьютера, закинув ногу на ногу.
— Реакция твоя смешная, — она явно пыталась сдержать смех, это злило меня ещё сильней. — Ох, давай ты успокоишься, и я всё тебе объясню.
— Уж потрудись, — я усилием воли немного охладился, разжал кулаки, которые даже не заметил, как сжал, и сложил руки на груди.
— Начну немного издалека. Как ты знаешь, до недавнего времени папа был моим единственным близким существом. На протяжении моей жизни он был для меня всем, что мне бы, так или иначе, ни понадобилось: отцом, наставником, единственным другом и, заостряю на этом внимание, личным врачом, — Изабелла подняла вверх указательный палец. — Ясное дело, что в случае проблем со здоровьем я могла рассчитывать исключительно на него и медмодуль его корабля.
— Логично… но я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь, — я был слишком шокирован (в который уж раз) и соображал сейчас туго.
— К тому, что при таких обстоятельствах у нас с ним, с самого моего детства, сложилось полное доверие абсолютно во всём, в том числе — в медицинских вопросах. И именно с медицинской точки зрения я и обсуждала с папой нашу с тобой близость. В частности — отсутствие у меня девственной плевы. Понял? — и улыбнулась так снисходительно.
— Кажется, да, — пробормотал я. У меня в голове наконец сложился этот… пазл. — Но это всё равно чертовски странно.
— Я понимаю, что для других это странно, — снова хихикнула моя девочка, — поэтому и выбрала момент, когда ты отсутствовал. Но малость заговорилась с папой…
— Да уж, — немного устало усмехнулся я. И тут мне в голову пришла другая мысль, заставившая меня заволноваться. — Подожди… ты сказала «в случае проблем со здоровьем»? Ты что, болеешь? Ну, не сейчас, а вообще?
— Так, как люди — точно нет. Помимо… Феликса, — любимая скривилась, — единственный раз в жизни я чувствовала недомогание, как папа вам рассказывал, в пять лет — из-за недостатка солнечного света, и пришлось мне год пожить в Финиксе, с мамой. Там я ходила в ту балетную студию, где мы… познакомились поближе, — любимая игриво улыбнулась, будто у нас там свидание было, а не драка. — К слову, я рада была устроить там погром! Как же я не любила это место… особенно тогдашнюю преподавательницу — чопорную унылую стерву, — Белла скривилась почти так же, как когда вспомнила об ублюдке-Вольтури, и уже это мне о многом сказало. — Но я ведь уникальное существо, и со мной могли быть всякие сюрпризы… да и сейчас могут быть. И на этой планете хоть как-то с чем-то подобным мне может помочь только папа. А в целом — травмировать меня очень трудно, сам знаешь, а на счёт бактерий и вирусов… — она задумалась. — Ты ведь помнишь, что в человеческих организмах живёт куча разных микроорганизмов, которые находятся с ними в симбиозе? — я кивнул. Да, проходили мы это по школьной программе. — Так вот — это, в целом, снижает возможности людей по защите от вредоносных бактерий и вирусов, так как иммунная система не может действовать слишком радикально — есть риск уничтожить полезную микрофлору с микрофауной и тем самым навредить организму больше, чем потенциальная угроза, — Изабелла сделал театральную паузу. — Криптонцы, и я также, этим в корне отличаются от людей — наши организмы никогда и ни с кем не идут на симбиоз. Это особенность криптонской биосферы — каждая жизненная форма сама за себя. Наша иммунная система уничтожает всё, что попадает в организм извне любым путём. На Криптоне было всего несколько микроорганизмов, способных с ней справиться, но там давно нашли от них лекарства. А хиленькие земные микробы имеют столько же шансов на выживание в наших организмах, сколько человек — на поверхности звезды.
— Это не может не радовать! — искренне улыбнулся я тогда любимой.
Как-то раз я вдруг задумался — и чем я заслужил её любовь? Она настолько легко и естественно отвечала мне взаимностью, при этом моё прошлое любимую, казалось, нисколько не заботит… А ведь Изабелла на меня-прошлого нисколько не похожа — она ненавидела быть причиной чужой боли! Я же… да что тут говорить, до недавнего времени был монстром.
