После завтрака, едва Даша вошла в кабинет, она сразу же наткнулась на молодого человека. Илья был один и как будто ожидал ее у входа. Она отметила тот невменяемый взор, которым он окинул ее. Стремительно плотно закрыв дверь за девушкой, он неучтиво схватил ее за локоть.
— Что, защитника себе нашла?! — прошипел он, наклоняясь к ней и обжигая ее лицо горячим дыханием.
— Илья Григорьевич, не надо сердиться, прошу.
— Не сердиться? — выпалил молодой человек гневно, не в силах оторвать завороженного взора от ее глубоких глаз. Его лицо стало напряженнее, и он обвинительно заявил: — Я же к тебе по-хорошему пришел вчера, хотел примириться. И если бы ты повела себя по-другому, Вальдемар не стал бы меня шантажировать!
— Но Володя прав. Все, что между нами случилось, грешно и недозволительно, — пролепетала Даша. Его сильная ладонь до боли сжала ее локоть, и девушка тут же замолчала, видя, как в его взоре загорелась тьма.
— Ах, вот как?! Все ясно! — процедил он сквозь зубы. — Значит, для тебя все, что между нами, — это лишь грешно?
— Да, — тихо, но твердо сказала она.
— А что же я еще ожидал услышать от глупой девицы, у которой еще молоко на губах не обсохло! — выпалил Илья, заводясь все сильнее.
— Боже, Илья, не надо так! — возразила Даша и, вырвав из его хватки свою руку, отошла от молодого человека на несколько шагов. — Прошу, давай окончим этот разговор, он лишь тревожит и тебя, и меня, — просяще вымолвила она и посмотрела на него несчастным печальным взглядом. — И бумагами займемся.
— Бумагами?! — воскликнул Теплов срывающимся от ярости голосом. Он стремительно преодолел расстояние, разделяющее их, обвив руками талию девушки, уткнулся лбом в ее мягкие волосы на затылке и вскричал: — Да я ни спать, ни есть не могу! Ни делами спокойно заняться уже который день не могу из-за тебя, изменница! А тебе все равно!
Даша тяжко вздохнула, ощущая, что ей приятны слова о том, что он страдает по ней. В этот миг ей вдруг неистово захотелось повернуться к молодому человеку, поцеловать его и утешить, сказав, что все будет по-прежнему. Но она не имела на это права. Оттого Даша сглотнула ком в горле и с горечью тихо произнесла:
— Ничего изменить нельзя, Илюша. Ты пойми, все только к лучшему. Мы должны смириться.
— А я не хочу! — выпалил он в безумном порыве и, развернув девушку к себе лицом, схватил ее за плечи и начал трясти. — Слышишь?! Не хочу!
Именно в этот момент дверь в кабинет отворилась, и вошел Владимир. Илья, затравлено обернувшись к двери, побледнел. Он медленно выпустил Дашу из рук, убийственным взором смотря на брата.
— Я думал, матушка выдумала, что Даша помогает тебе с бумагами.
— Да помогает, — зло вспылил Илья.
— Вижу, как она помогает, — хмуро проворчал Владимир.
— Ты что ж теперь за каждым нашим шагом будешь следить? — прорычал Илья в запале, отходя к своему столу.
— Даша, ступай, — сказал Владимир настойчиво. — Не дело тебе тут быть.
— Но как же почта? Надо помочь Илье, — начала Даша.
— Владимир! — взорвался старший Теплов, окончательно выйдя из себя. — Ты много на себя берешь!
— Пусть Илья заведет себе секретаря, как и положено в богатых семьях, — произнес жестко Владимир. — И загружает его работой сколько надобно. А твоя повинность окончена сегодня и навсегда! — закончил молодой человек и долгим предостерегающим взором посмотрел на Илью, который стоял в напряженной позе, сжимая кулак.
— Что ж, иди, — буркнул Илья, испепеляя девушку темным горящим взором.
Она кивнула и быстро покинула кабинет. Владимир остался и, вперив недовольный взор в Илью, процедил:
— Ты что же, братец, решил совсем сестрицу уморить? И бумаги она твои разбирает, и в постели ублажает, и держишь ее хуже прислуги!
— Еще что придумаешь? — выдохнул зло Илья. — Что такого, если Дарёна помогает мне с бумагами?
— Хватит! — произнес уже гневно Владимир. Подойдя к брату и, долгим пронзительным взором посмотрев через стол в его злое лицо, он заявил: — Довольно унижать ее и неволить! И никаких дел в твоем кабинете! И сегодня, слышишь? Сегодня же она переедет в свою девичью спальню, в которой и жила со дня приезда в наш дом. Не дело это ей на мужской половине твои взоры ублажать!
— Владимир, уймись, — пригрозил Илья, уже заскрипев зубами, и, обходя стол, угрожающе приблизился к брату. — Я ведь не посмотрю, что ты мой брат!
— И что же ты сделаешь? — с вызовом спросил тот.
Илья окончательно закипел и кинулся на Владимира, с размаху ударив в лицо. Тот в ответ так же стремительно съездил Илье по подбородку кулаком, и они сцепились. Лишь через пять минут, надавав друг другу тумаков, они чуть успокоились. Илья оттолкнул Владимира к стене и выпалил:
— Ну, довольно!
Владимир тут ж отпрянул от брата и устало уселся в кресло, подергивая побитым плечом.
— Давай обсудим все спокойно, — заметил наставительно Владимир. Илья в этот момент невольно вытер рукой разбитую губу и, достав платок, приложил его ко рту. Он бухнулся на ближайший стул.
— Всю губу разбил, — тихо произнес Илья.
— Ты первый начал!
— А не надо было меня доводить!
— Хватит, Илья, давай обсудим все теперь!
— Начинай!
