– Должна быть открыта, – отвечал водитель. – Нынешний священник – дядька серьезный, порядок любит. До него другой был, крепкий такой иерей, лет тридцати пяти. С молодой женой приехал, лет двадцать ей было, совсем еще девчонка… Вот только что-то не ладилось у них, ссорились частенько. Старались не показывать разлад, но разве такое утаишь? Ведь все время же на виду у людей находились. Видно, переживал батюшка очень, выпивал, случалось, что и на службу приходил пьяненький. Иной раз в запой уходил. Закроет церковь и пропадет недели на две, а ведь у людей какие-то личные дела имеются. Тут и похороны, и свадьбы, и ребеночка крестить нужно… Приходишь к церкви, а на двери замок висит… Приходилось в соседнюю деревню ехать, а она за десять километров! Без машины никак нельзя с такой-то дорогой… Мы-то что? Мы народ терпеливый… Ладно бы выпил и дело свое церковное исполнил – слова бы не сказали! Но ты людей не подводи… Терпели, терпели, а когда сил более не стало все это переносить, так бабы пожаловались на него митрополиту, и через день его уже отозвали. Где он сейчас, нам не известно. Вместо него другого священника прислали – степенного, уже в годах, дело свое знает крепко. В церкви все время пропадает, разве что не ночует там! А как запоет своим густым басом, так заслушаешься! А по этому делу, – щелкнул себя по горлу, – ни-ни!
Машина остановилась перед церковной оградой, подле которой на узкой скамеечке рядком сидели четыре древние старушки и один тощий старик с седой задорно торчавшей реденькой бородкой. Милостыню подали всем, чтобы никого не обидеть, только после этого зашагали к храму.
В просторном помещении церкви царил полумрак – свет скупо пробивался через мозаичные темно-синие окна, оставляя на сером каменном полу цветные пятна. В просторном помещении пахло расплавленным воском, ноздри щекотал сладковатый запах ладана.
– Так где икона?
– Вот там она стоит, под стеклом, – показал водитель в правый угол церкви, – подле нее три свечи горят.
Профессор Адольф Хампель подошел к иконе и внимательно всмотрелся в потемневший лик Богородицы. Не было ни малейшего сомнения в том, что икона уникальная, старинная, исполненная в греко-итальянской манере, когда лик Богородицы, обращенный на Христа, виден целиком, а младенец, сидящий на ее коленях, смотрит на верующих, слегка приподняв правую руку для благословения.
По размерам икона церкви Евангелиста Иоанна в точности соответствовала Казанской иконе, вот только сохранность ее оставляла желать лучшего. Лик Богоматери был прекрасный, исполненный талантливой рукой настоящего мастера, но изрядно потемневший от времени. Лицо младенца сохранилось еще хуже, через правую щеку проходила глубокая посеревшая царапина.
Профессор снял с плеча сумку и вытащил из нее фотографию Казанской иконы Божьей Матери, сделанную в храме Казанского Богородицкого монастыря в конце XIX века. По описанию, пропавшая икона всецело соответствовала той, что он видел перед собой. Если это не настоящая икона, тогда великолепно исполненная копия. Ее мог написать только копиист, наделенный громадным талантом, каковых во всем мире по пальцам можно пересчитать.
– Кажется, мы ее нашли, профессор, – взволнованно произнес Ахмет. – Кто бы мог подумать, что такая реликвия отыщется в обыкновенной деревне.
– Здравствуйте… Я – отец Михаил, настоятель этого храма, вы что-то хотели, молодые люди? – подошел священник. Огромный, с русой окладистой бородой, уже начинавшей седеть по самой середке, он больше походил на Зевса, нежели на обыкновенного служителя храма. Но взгляд ласкающий, голос ровный, успокаивающий, и вряд ли такие глаза, наполненные состраданием, способны метать молнии.
– Хотели у вас спросить… Дело в том, что мы ищем Казанскую икону Божьей Матери, пропавшую из Казани в 1904 году, – признался профессор.
– Кхм… Однако поздно вы спохватились. Почти сто лет прошло с ее исчезновения, – сдержанно заметил священник. – Она ведь может быть везде и в то же самое время нигде! В России все эти десятилетия такие вихри бушевали и громы гремели, что совершенно не было никакого дела до какой-то отдельно взятой иконы. Пусть и великой…
– Такие иконы не исчезают бесследно, – возразил стоявший рядом Дмитрий.
– Возможно.
– Хотел вам показать фотографию Казанской иконы Божьей Матери, – протянул профессор снимок священнику. – Она очень похожа на ту, что в вашем храме.
