– К сожалению, это не так. У этой иконы доска из бука, а у нашей доска из липы.
– Та-а-ак, – мрачно протянул Камиль Исхаков. – А что по другим местам выходит?
– Мы уже проехали не одну тысячу километров. Побывали более чем в тридцати населенных пунктах, где, по нашим сведениям, могла находиться нужная нам икона, но ничего не вышло. Уверен, что поиски следует продолжить дальше.
На некоторое время в трубке воцарилась тишина, как если бы оборвалась связь, но затем вновь раздался голос Исхакова:
– Останавливаться мы, конечно же, не станем… Следует искать икону за границей. У вас есть какие-нибудь соображения на этот счет?
– Господин бургомистр, именно об этом я и хотел вам сообщить. Мне нужно немедленно отправляться в Рим. Там у меня очень много хороших знакомых. Возможно, что они подскажут, где в настоящее время находится икона.
– Хорошо, езжайте. О расходах можете не беспокоиться. Я все оплачу, главное – результат!
Профессор Хампель аккуратно положил трубку на рычаг, тот весело звякнул.
Из комнаты, закрывая могучей фигурой дверной проем, вышел священник. Солнечные лучи, расколотившись о его спину, поднялись кверху нимбом над густыми русыми волосами.
– Тут матушка, жена моя, пирожков напекла, – смущенно произнес здоровяк, – с мясом и капустой, в дорогу вам. Это, конечно, не ваши баварские сосиски, но, уверяю вас, тоже очень вкусно. А сейчас прошу к столу! Никакие отказы не принимаются!
– Спасибо, – растрогался профессор, – я уже давно заметил, что в России очень сердечные люди.
Поддавшись уговорам мачехи, восемнадцатилетний император Византии Феофил решил жениться. Из Константинополя в ближние и дальние области были отправлены гонцы с требованием к вельможам доставить во дворец самых прекрасных девушек. Уже через десять дней в столицу прибыло около пятисот претенденток из самых разных мест, и после их осмотра императрицей Ефросиньей и византийскими врачами было решено представить их для выбора молодому басилевсу.
Перед самым смотром красавиц, вложив в ладонь пасынка золотое яблоко, Ефросинья наказала:
– Отдашь его той девушке, которая тебе понравится больше всех. Красота – это еще не все. На царство супругу выбираешь, она должна быть не только пригожа собой, но и обладать светлым разумом. Поговори с ней немного и тогда поймешь все сам.
Выстроившись в три ряда во всю длину Жемчужного зала Большого дворца, девицы с волнением ожидали решения государя. Молодой правитель Византии неспешно обходил их строй.
Пригожий собой, высокого роста, получивший великолепное образование под началом большого ученого и непримиримого иконоборца Иоанна Грамматика басилевс, несмотря на свой юный возраст, производил благоприятное впечатление на всякого собеседника.
Держава ромеев достигла своего могущества и расцвета. Благоденствию ничто не угрожало. Арабы, тревожившие границы государства в прошлые столетия, получив должный отпор, присмирели и сосредоточились на торговле. Казна империи пополнялась год от года, и в ближайшее десятилетие не просматривалось ничего такого, что могло бы помешать благоденствию граждан.
В зале царило настоящее торжество женской красоты. И вместе с тем все девушки были разными. Среди них были высокие и низкие, худые и полные, черноволосые и русые, в веснушках и с мраморными лицами, их объединяли молодость и красота, представленные в своем самом широком многообразии.
Остановившись перед невысокой стройной темноволосой девушкой, одетой в длинную прямую тунику красного цвета из плотной парчи, до пят скрывавшую ее тело, Феофил вдруг отступил на полшага. Смерил ее долгим оценивающим взглядом. На ногах претендентки были башмачки из мягкой темной кожи, голову прикрывал чепец, богато украшенный золотыми и серебряными нитями с жемчугом.
– Как тебя звать, красавица? – император слегка приподнял руку с золотым яблоком.
Высокий статный, возвышавшийся над девицами на целую голову, юноша невольно привлекал всеобщее внимание.
– Фёкла, – уверенно посмотрела на басилевса девушка.
Посмотрев на мачеху, стоявшую в конце зала, Феофил увидел, что она неодобрительно покачала головой. Чем-то она ей не нравилась. Императрица редко ошибалась в людях.
– Две Фёклы на один дворец будет многовато, – едва улыбнулся басилевс.
Горделиво приподняв острый подбородок, император следовал мимо строя девиц. Его встречали учтиво склоненные головы, ликующие женские глаза, украдкой поглядывавшие на молодого красивого басилевса.
