Единственное, что горожане могли сделать, – так это проводить святыню. Со всех холмов к медленно идущей процессии, состоявшей из вооруженных конников и служителей храма, присоединялись верующие – смиренно занимали места в конце шествия и шагали вниз по пологому склону к гавани.
Петрон поднялся по широкому крепкому трапу на корабль и закрепил икону в носовой части галеры.
– Обещали сильнейший ураган…
– Не переживайте, Матушка убережет вас от ветра и непогоды, – промолвил священник.
ГОНЦЫ, ОТПРАВЛЕННЫЕ В СТОЛИЦУ ЗАГОДЯ, ПРИНЕСЛИ ИМПЕРАТРИЦЕ ФЕОД OPE БЛАГУЮ ВЕСТЬ о возвращении константинопольской иконы Божьей Матери. Чудотворную икону встречали всем миром – едва корабль с иконой обрел различимые черты на фоне синей водной глади, как церкви и соборы города забили во все колокола.
Петрон, вышедший на берег первым, держал у груди икону обеими руками. Поклонившись собравшимся, он торжественным шагом направился к басилиссе, величественно стоявшей на пригорке в окружении многочисленных вельмож.
– Это твоя икона, матушка, – произнес он, передавая императрице икону.
Глянув на Богородицу, императрица негромко произнесла:
– Как же она прекрасна. Теперь все пойдет по-другому. Наша вера укрепится.
Отказавшись от кареты, императрица зашагала в сторону храма Святой Софии, чтобы установить икону на прежнее место.
– Тужься, Ильхамия, тужься!.. Какая ты умница, уже головка показалась, – проговорила врач-акушер. – А теперь отдохни немного, успокойся.
Акушерка, стоявшая рядом, наклонилась над роженицей и отерла женщине взмокший лоб.
– А теперь давай еще раз попробуем. Тужься… Вот так. Молодец. Пошел… Как же малыш старается, как он двигается… Родила! Поздравляю, у тебя родился мальчик!
Ильхамия почувствовала невероятное облегчение, напряженное тело расслабилось, на измученном лице застыла робкая благодарная улыбка. Все опасения остались в прошлом. Ребенок слегка попискивал.
– Какой же он крепкий. Какие у него плечики широкие. Будет сильным мужчиной. И как ты его назовешь?
– Камиль.
– Красивое имя. Оно арабское?
– Да.
– И как оно переводится?
– Совершенный.
– Уверена, что он таким и будет, – улыбнулась врач-акушер. – А теперь возьми его и покорми. Это важно. Первое молозиво очень богато витаминами и антителами. Оно укрепит иммунную систему, а еще важна связь с мамой. Он должен запомнить ее запах.
Неожиданно новорожденный громко закричал.
– Какой у него сильный голос. Наверняка оперным певцом будет. У вас в роду певцы были?
– У нас все поют, – проговорила устало Ильхамия, прижимая к груди ребенка.
Красный комочек распрямился и, отыскав губами материнскую грудь, жадно принялся есть, громко причмокивая.
– А что это у него такое на головке? – обеспокоенно спросила Ильхамия, разглядев на макушке новорожденного малыша красное пятно.
– Не переживай, – успокоила врач, – ничего страшного, это родовая гематома. Она рассосется. Ребеночек у тебя здоровенький, всем бы такого… А теперь давай я заберу малютку, ему ведь тоже, как и тебе, отдохнуть нужно. Малыш только что пришел в наш мир, для него здесь все впервые. Даже трудно представить, какие сейчас мысли кружатся в его крошечной головке. Камильчику нужно осознать, что ему дальше жить с нами в этом мире. А тебе нужно тоже успокоиться и немного поспать, набраться сил. У тебя ведь Камиль – второй малыш?
– Второй. Вы меня не помните, доктор? Ведь первый раз вы у меня тоже роды принимали.
Врач-акушер улыбнулась:
– Я вас всех помню, деточка… Как же он не хочет с мамой расставаться. Прямо прилип к груди, и не оторвешь. Проголодался… Только когда успел?
Взяв новорожденного малыша на руки, доктор слегка покачала его, успокаивая, а потом положила на стол, покрытый одеяльцем, и заговорила с ним по-взрослому:
– А ты не хулигань, Камиль, чего ты ручками и ножками размахиваешь? – Привычно и крепко запеленала ребенка, не давая ему возможности пошевелиться. – Теперь мы его в детские комнаты отнесем, пусть он там безобразничает.
В НОЧЬ ПОСЛЕ РОДОВ ИЛЬХАМИЯ СПАЛА ТРЕВОЖНО – ВСЕ ДУМАЛА О НОВОРОЖДЕННОМ СЫНЕ, беспокоило пятнышко, образовавшееся у него на головке. А вдруг это что-то серьезное, а ей не говорят об этом?
Детские комнаты находились рядом с роженицами, даже через плотно закрытые двери было слышно, как голосят окрепшие младенцы. Среди прочих голосов Ильхамия безошибочно узнавала басовитый крик своего малыша, громко и настойчиво звавшего маму.
Восстановление после родов шло успешно. Вскоре Ильхамие позволили подняться и, убедившись, что здоровью роженицы ничего не угрожает, принесли малыша на кормление. Педиатр, высокий худой мужчина в очках, сам принес малыша и сказал Ильхамие, смотревшей на него в тревожном ожидании:
– Вы не беспокойтесь, с мальчиком все в порядке, он абсолютно здоров!
– А как же это пятнышко на головке? – с сомнением переспросила женщина.
– Кажется, у татар такое родимое пятно называется «пятка Аллаха»?
– Да, так.
