– А знаете, как оно образовалось? Вот вы во время родов тужитесь, и ваш ребеночек идет по родовым путям. Он сам идет, вы ему только помогаете. Бывает, что родовые пути узкие, а головка младенца большая, и ему идти становится все труднее. Но ваш малыш – настоящий боец! Ему было трудно, он не сдался и сумел выйти и при этом поберег свою маму, не травмировал ее. И мама, как могла, помогала своему мальчику. А как известно, не бывает бойцов без синяков. Вот и ваш мальчик тоже получил свой первый синяк… Думаю, что не последний, на то он и мальчишка… А бойцовские качества у него хорошие, очень пригодятся ему в дальнейшем. Значит, «пятка Аллаха»? – Приподняв малыша, педиатр принялся изучать пятно на голове малыша. – Вот только пятки никакой я не вижу, скорее всего, это пятнышко больше напоминает женскую голову, – и, улыбнувшись, добавил: – А знаете, если всмотреться повнимательнее, то в нем можно увидеть женщину, держащую на руках младенца. Даже как-то немного странно… Самый настоящий рисунок… Никогда не видел таких послеродовых травм на голове ребенка. А я их за время своей работы в роддоме, уж поверьте мне, насмотрелся немало! – Передав младенца матери, педиатр сказал: – Ваш мальчик будет счастливым, будет жить в любви, рядом с ним всегда будут любимые женщины. А то, что касается синяка… Так он пройдет! Какая-то неделя, и синяк рассосется, а мы для вашего сыночка назначим процедуры, чтобы все побыстрее исчезло.
Младенец, почувствовав тепло матери, сразу успокоился и затих. Глядя на крохотного сына, Ильхамия почувствовала нежность к маленькому беспомощному красному комочку, который старательно искал губами материнскую грудь. Как же ты мне дорог, мой сынок!
Доктор оказался прав. После нескольких сеансов рассасывающих процедур пятнышко на голове ребенка побледнело, а через неделю пропало совсем.
Войска Оттоманской Порты подошли вплотную к Константинополю и залпами принялись расстреливать город из пушек. Тяжелые каменные ядра ломали городские стены, разбивали в щебень дома, крушили церкви. Турки готовились к решающему штурму, сулившему великому городу мрак. В лагере янычар пронзительно и воинственно звучали фанфары, торжествующе громко колотили в барабаны, раздавались воинственные крики, к небу высоко поднимались костры.
От прежнего Константинополя, каковым город был на протяжении тысячи лет, мало что осталось. Богатые купцы, наблюдая упадок государства, разъехались в другие страны; казна была потрачена на бесконечные войны; боевой гарнизон оставался немногочисленным, и его едва хватало на то, чтобы поддержать порядок в городе и отразить первую атаку.
И все-таки это был Константинополь, столица Римской империи, знавшая и падения, и взлеты, но сегодняшний день был не лучшим в ее славной истории.
По городу из уст в уста передавались мрачные видения иеромонаха[18] Агафангела, проживавшего в городе Мессине:
Пророчества начинали сбываться.
Басилевс Константин, рассчитывавший на помощь христианских правителей в борьбе с Оттоманской Портой, терял последнюю надежду. Каждая из стран увязла в собственных проблемах: Франция и Англия погрязли в затяжной войне, им не было дела до предстоящих баталий где-то далеко на востоке; Фридрих III из династии Габсбургов, получивший титул императора Священной Римской империи, прекрасно осознавал шаткость верховной власти, а потому, используя свое влияние среди королей, добивался усиления самостоятельности Австрии, ее особого положения в Священной Римской империи, и утвердил право австрийского монарха на титул эрцгерцога, что давало право Австрии стоять едва ли не вровень с империей. Остальные государства были слабы, чтобы самостоятельно выступать против Османской империи. Купеческая Венеция считала, что падение Константинополя будет выгодно для торговли, а потому не спешила отправлять на помощь военные суда. Герцог Бургундский, ярый поборник христианской веры, готов был выступить на стороне падающего Константинополя, но он берег силы для решительного противодействия королю Франции Карлу VII.
После долгих сомнений, опасаясь, что после разгрома Византии османы возьмутся и за венецианские колонии, Сенат Венеции решил отправить флот на помощь Константинополю. Папа Николай, несмотря на свое недовольство православной политикой Константинополя, отправил в поддержку басилевсу Константину кардинала Исиодора Киевского с тремя кораблями, груженными провизией. Перед самым сражением поддержать в неравной борьбе ромеев с османами прибыл опытный отряд генуэзцев, имевших немалый опыт в военных кампаниях.
Отовсюду, понимая, что обрекают себя на возможную смерть, в Константинополь прибывали греки. Значительную часть подошедших составляли критские лучники, одни из лучших во всей Византии.
Но даже этого было недостаточно: семь тысяч защитников города против стотысячного турецкого воинства.
