Первый и самый очевидный способ прочесть роман Элизабет Боуэн – увидеть в нем классический сюжет о бедной сиротке, бесхитростной и чистой, вступающей в роковое противостояние с порочными и двуличными людьми, не способными подарить ей тепло и заботу. В самом деле, Порция – единственный персонаж в романе, не овладевший, как говорит одна из героинь постарше, «понятиями». На практике это означает, что ей абсолютно чуждо притворство, на любую эмоцию она откликается всем сердцем, она говорит то, что думает, и решительно не понимает искусственных сложностей, которыми словно нарочно загромождают свою жизнь окружающие. От Томаса и Анны (а позднее и от Эдди) она доверчиво ждет любви, а не получив ее, поначалу ищет причину в себе, не смея заподозрить других в холодности, черствости или банальной слабости.

Однако сквозь этот верхний слой проглядывает следующий (литературная техника Боуэн вообще целиком строится на полутонах и тончайших лессировках): обратной стороной безгрешности Порции является ее бескомпромиссность и эгоцентризм. Томас, Анна, Эдди и прочие герои разными способами и в разное время пережили собственную «смерть сердца» и изменились, вместе с нравственной чистотой и иллюзиями утратив юношескую алмазную твердость. Они слабые люди, но не злодеи, и по большей части ими движут добрые чувства, которым они просто не всегда способны следовать. Но Порцию не волнуют их мотивы, она не хочет заглядывать им в душу, ей безразлично, что им пришлось пережить и почему они стали тем, кем стали, – ее невинность не знает сострадания и участия, она требует всего – или ничего. Поэтому когда в гневе Порция бросает Эдди «ты боишься меня», то говорит чистую правду: безжалостный юный ангел, в силу собственной безупречности не способный на сочувствие к слабостям других, едва ли способен ужиться с обычными людьми, прошедшими через разочарования, потери, охлаждение и усталость.

Именно эта двойная (а на самом деле еще более сложная и многомерная) оптика превращает роман Элизабет Боуэн из прямолинейного противопоставления хорошего и плохого, правды и неправды в куда более реалистичный конфликт двух правд, каждая из которых воображает себя единственной, полной и абсолютной. И то, что подобная драма разыгрывается на материале самом обыденном, без преувеличения каждому человеку знакомом не понаслышке, делает «Смерть сердца» настоящей высокой трагедией – но трагедией очень английской, а потому нарочито негромкой, преимущественно внутренней, начисто лишенной пафоса и показного надрыва.

<p>Форд Мэдокс Форд</p><p>Конец парада. Каждому свое<a l:href="#n_69" type="note">[69]</a></p>

Золотая классика ХХ века, «Конец парада» Форда Мэдокса Форда (вернее, его первая часть – «Каждому свое», впервые, наконец, опубликованная на русском) – книга, к которой необходимо подготовиться заранее, и к которой в то же время решительно невозможно быть готовым. Всё, начиная с места и времени ее действия и заканчивая одноименным сериалом с Бенедиктом Камбербетчем в главной роли, настраивает читателя на еще один классический английский роман из аристократической жизни в духе Ивлина Во или на худой конец Нэнси Митфорд. Но в действительности «Конец парада» – всё, что угодно, только не это: текст Форда – модернистский, напряженный и рваный, деконструирующий само понятие романа, и при всём том парадоксальным образом лежащий в русле – если не в сердце – английской романной традиции.

Главный герой «Конца парада» Кристофер Титженс – самая светлая голова в королевстве, невероятного масштаба интеллектуал, начисто при этом лишенный карьерных амбиций. Он служит в ведомстве статистики, он неуклюж, замкнут, богат и не постижим для окружающих, а еще он очень несчастлив в браке: жена Титженса, красивая и дерзкая Сильвия, ему изменяет, но, будучи католичкой, категорически противится разводу. Сильвия стремится всеми способами измучить и по возможности морально уничтожить мужа, обретая в своей горячей и изобретательной ненависти к нему странное подобие любви. Однажды во время игры в гольф Титженс знакомится с Валентайн Уонноп – суфражисткой, спортсменкой и сорви-головой. Их тянет друг к другу, но рыцарственный нрав Титженса исключает возможность банального адюльтера. А потом начинается Первая мировая и герой уходит на фронт…

Перейти на страницу:

Все книги серии Культурный разговор

Похожие книги