Однако если вы надеетесь найти в «Личном деле» подробное и связное изложение удивительной судьбы писателя, то надеетесь вы напрасно: этот 150-страничный текст написан не как каноническое жизнеописание, но скорее по методу свободных ассоциаций. Начиная говорить о своих непростых и эмоционально наполненных отношениях с чужим языком («Если бы я не писал на английском, я не писал бы вовсе»), Конрад незаметно соскальзывает в историю своей семьи, а после фокусируется на удивительной биографии двоюродного деда – бывшего офицера наполеоновской Великой армии. Фигуры отца – борца за независимость Польши, и рано умершей матери остаются почти призрачными, безликими, зато чудаковатый европеец, встреченный автором на Борнео и ставший прототипом героя его первого романа «Причуда Олмейера», выписан максимально подробно и выпукло. Стартовав с рассказа о соседке, бесцеремонно вторгшейся в писательскую келью и едва не погубившей плоды трехлетних трудов, повествование перетекает к осмыслению профессии критика (эта тема, похоже, волнует писателя особо – он возвращается к ней неоднократно), а дальше и вовсе делает неожиданный финт и устремляется к биографии любимого пса, подаренного его сыну старым эксцентричным другом…
Однако не стоит думать, будто «Личное дело» – отлитый в слова хаос: ничего подобного, это очень структурированная книга, просто привычную нам сюжетную структуру в ней заменяет интонация (сдержанная, ироничная, но полная внутреннего напряжения) и прихотливый, но вполне понятный изгиб мысли. И хотя заранее предугадать, по какому руслу двинется писательский рассказ о самом себе, невозможно, в каждый конкретный момент траектория этого русла не вызывает вопросов и недоумения.
Разительную противоположность текучему и аморфному «Личному делу» представляют собой вошедшие в сборник рассказы – образцово стройные и безупречные с точки зрения традиционного сюжета и конструкции. Переживания мужа, покинутого женой – не то, чтобы любимой, но привычной и необходимой, отливаются в текст, в котором под тонкой корочкой английской невозмутимости бушует адское пламя непроговоренных и неотрефлексированных страстей («Возвращение»). Обманчиво безопасная афера со страховкой корабля оборачивается горькой и бесплодной драмой («Компаньон»). Роковая и необратимая случайность превращает мирного работягу-механика сначала в анархиста, а после – в убийцу («Анархист»)… Тончайшая, ручной выделки проза Конрада заставляет вспомнить избитую мантру «такого больше не делают», которая в данном случае выглядит уместной как никогда.
Ну, и конечно, отдельного упоминания заслуживает работа команды под руководством Дмитрия Симановского (в работе над сборником принимали участие несколько десятков человек). Все вместе они сумели найти и собрать малоизвестные тексты Конрада, перевести их в единой манере, снабдить комментарием и интереснейшими приложениями, рассказывающими об отношениях писателя с языком, Россией, постколониальной идеей и прочими важными для понимания его творчества вещами. Словом, выдающаяся проза в великолепном обрамлении, и заявка на, увы, не существующую в России награду «за героизм в книгоиздании».
Роман Пенелопы Фитцджеральд – сорокалетней выдержки классика английской литературы (шорт-лист Букеровской премии за 1978 год), в силу каких-то непостижимых флуктуаций российского книжного рынка добравшаяся, наконец, и до нашего читателя. И хорошо, что так, потому что «Книжная лавка» из числа тех неброских сокровищ, про которые сначала думаешь «Ну, и зачем оно нам сегодня?», а потом плохо представляешь, как жил без этой книги.
Поначалу «Книжная лавка» производит впечатление романа преимущественно атмосферного. Захудалый городишко на ветреном побережье Восточной Англии, куда даже поезд не ходит (точь-в-точь депрессивные городки, описанные В.Г.Зебальдом в его «Кольцах Сатурна»), бездонные лужи, старый дом-развалюха, в котором с давних пор живет привидение-полтергейст, вальяжные коровы, сонные люди и отважная маленькая женщина Флоренс Грин – вдова средних лет, внезапно для себя и окружающих решившая открыть посреди всей этой нищенской пасторали настоящий книжный магазин.
