Когда Колин уже сидел на диване и на столе стоял завтрак на двоих, мальчик сделал заявление в своей самой царственной манере:
– Сегодня утром меня придут навестить мальчик, лисенок, ворон, две белки и новорожденный ягненок. Я желаю, чтобы их проводили ко мне, как только они появятся. Никаких игр с животными в людской! И не задерживать их там. Я желаю видеть их здесь немедленно.
Сиделка тихо ахнула от удивления и постаралась замаскировать вырвавшийся у нее звук кашлем.
– Да, сэр, – ответила она.
– Я скажу тебе, что нужно сделать, – добавил Колин, взмахнув рукой. – Пусть их приведет сюда Марта. Мальчик – ее брат. Его зовут Дикон, и он – заклинатель животных.
– Надеюсь, животные не будут кусаться, местер Колин? – выразила надежду сиделка.
– Я же сказал: он – заклинатель, – строго повторил Колин. – Звери заклинателей никогда не кусаются.
– В Индии есть заклинатели змей, – объяснила Мэри, – так они даже могут класть в рот голову змеи.
– Боже праведный! – содрогнулась сиделка.
Они завтракали, дыша свежим воздухом, лившимся в окно. Завтрак Колина был весьма плотным, и Мэри с неподдельным интересом наблюдала, с каким аппетитом он его поглощает.
– Скоро ты начнешь поправляться так же, как я, – сказала она. – В Индии мне никогда не хотелось есть, а теперь я всегда голодна.
– Мне тоже хотелось есть сегодня утром, – подхватил Колин. – Наверное, это из-за свежего воздуха. Как ты думаешь, когда придет Дикон?
Дикон не заставил себя ждать. Минут через десять Мэри предупреждающе подняла руку.
– Прислушайся! – сказала она. – Слышишь карканье?
Колин прислушался и услышал самый странный звук, какой можно услышать внутри дома: хриплое «кар-р-р, кар-р-р».
– Да, – ответил он.
– Это Сажа, – пояснила Мэри. – А теперь? Слышишь блеяние – тоненькое такое?
– О, да! – воскликнул Колин, слегка даже порозовев.
– Это новорожденный ягненок, – сказала Мэри. – Они идут.
Ботинки Дикона были грубыми, неуклюжими и, как он ни старался ступать тихо, производили много шуму, когда он шел по коридору. Мэри с Колином слушали, как он шагает, шагает, пока не прошел в дверь за ковром и не двинулся по мягкой ковровой дорожке, устилавшей коридор перед комнатой Колина.
– Можно, сэр? – спросила Марта, открывая дверь. – Если позволите, сэр, это Дикон и его компания.
Дикон вошел, улыбаясь самой добродушной из своих улыбок. Новорожденного ягненка он держал на руках, лисенок рысцой бежал у его ноги. Орешек сидел на его левом плече, Сажа – на правом, а головка и передние лапки Скорлупки выглядывали из кармана его куртки.
Колин, подавшись вперед, смотрел на них неотрывно – так же, как на Мэри, когда увидел ее впервые, но теперь его глаза светились изумлением и восторгом. Правду сказать, несмотря на все рассказы Мэри, он ни в малейшей степени не представлял, как это будет: увидеть мальчика с его лисенком, белками и ягненком так близко. Все они излучали такое дружелюбие, что он сразу воспринял их как своих. Колин никогда в жизни не разговаривал ни с одним мальчиком и был так ошеломлен захлестнувшими его радостью и любопытством, что даже не вспомнил об обязанности хозяина поприветствовать гостей.
Но Дикон ничуть не оробел и не испытывал никакой неловкости. Его не смущало то, что ворон, не зная языка нового знакомца, тоже молчал в первый момент встречи, лишь внимательно глядя на него. Звери всегда так ведут себя, пока не узнают, кто ты и каков ты есть. Дикон подошел к дивану, осторожно положил ягненка Колину на колени, и маленькое существо тут же зарылось носом в складки теплого бархатного халата и стало настойчиво тыкаться курчавой головкой Колину в бок. Какой мальчик продолжал бы после этого молчать?
– Что он делает? – воскликнул Колин. – Чего он хочет?
– Он ищет маму, – сказал Дикон, не переставая улыбаться. – Я принес его сюда немного голодным, знал, что тебе захочется посмотреть, как он ест.
Он опустился перед диваном на колени и достал из кармана бутылочку.
– Ну, давай, малыш, – сказал он, ласково поворачивая маленькую белую пушистую головку своей смуглой рукой. – Вот то, что ты ищешь. В бутылочке есть то, чего нет в бархатных халатах. Ну, давай. – И он сунул резиновую соску, натянутую на горлышко бутылки, в ищущий ротик. Ягненок тут же принялся с жадностью сосать молоко.
После этого уже никому не нужно было задумываться – что бы такое сказать. К тому времени, когда ягненок, насытившись, уснул, вопросы лились рекой, и Дикон отвечал на все, а потом рассказал им, как нашел ягненка на рассвете три дня назад. Он стоял посреди пустоши, слушал пение жаворонка и наблюдал, как тот поднимается кругами все выше и выше в небо, пока не превратился в маленькую точку посреди небесной синевы.
