Таинственный сад полностью

– Когда Мэри нашла этот сад, – продолжал оратор, – он выглядел почти мертвым. Потом что-то начало выталкивать ростки из почвы и создавать нечто из ничего. В один день ничего не было, а на следующий – вот оно. Я никогда прежде ни за чем не наблюдал, поэтому мне стало особенно любопытно. Люди науки всегда любопытны, а я собираюсь стать ученым. Я все время спрашиваю себя: «Что это? Что это?» И отвечаю: это нечто. Это не может быть ничем! Я не знаю, как оно называется, поэтому называю его Чудом. Я никогда не видел, как восходит солнце, а Мэри и Дикон видели, и из того, что они мне рассказывали, я делаю вывод, что это тоже Чудо. Что-то выталкивает его из-за горизонта и тянет вверх. С тех пор как я стал посещать сад, я иногда смотрю на небо сквозь крону дерева, и у меня возникает странное ощущение счастья, как будто что-то у меня в груди зарождается и вздымается, заставляя чаще дышать. Чудо всегда толкает и тянет вверх, создает что-то из ничего. Все возникает благодаря Чуду – листья и деревья, цветы и птицы, барсуки и лисы, белки и люди. Так что Чудо везде вокруг нас. И в этом саду оно тоже повсюду. Чудо, живущее в этом саду, заставило меня встать на ноги и поверить, что я буду жить и вырасту взрослым. Мой опыт будет состоять в том, что я попытаюсь овладеть частичкой этого Чуда и заставить его толкать меня и тянуть вверх, чтобы влить в меня силу. Я не знаю, как это делается, но, полагаю, если все время думать о Чуде и призывать его, оно может прийти. Вероятно, это самый первый, детский способ овладеть им. Когда в тот первый раз я пробовал встать, Мэри все время повторяла про себя быстро-быстро: «Ты сможешь! Ты сможешь!» – и я смог. Конечно, я и сам прилагал усилия, но ее заклинание мне помогло – ее и Дикона. Каждое утро, каждый вечер и днем при любой возможности я буду говорить: «Чудо во мне! Чудо делает меня здоровым! Я стану таким же сильным, как Дикон, таким же, как Дикон!» И вы все должны делать то же самое. В этом смысл моего эксперимента. Бен Уизерстафф, ты мне поможешь?

– Так точно, сэр! Так точно, сэр! – с готовностью отозвался Бен Уизерстафф.

– Вы будете делать это каждый день, с такой же регулярностью, с какой ежедневно муштруют солдат, и посмотрим, что получится, удастся ли мой эксперимент. Когда вы учитесь, вы повторяете правила снова и снова, пока они не осядут в вашей голове навсегда, думаю, то же произойдет и с Чудом. Если вы постоянно призываете его прийти и помочь, оно сделается частью вас самих, останется с вами и будет работать.

– В Индии я как-то слышала, как один офицер сказал моей маме, что существуют факиры, которые повторяют одни и те же слова снова и снова по тысяче раз, – заметила Мэри.

– А я слыхав, как жонка Джема Фэттлуорта тышшу раз вычитала его пьяной скотиной. Токи вышло из того совсем другое. Задал он ей добру взбучку, да пошел в «Синего льва», да надрался в стельку.

Колин сдвинул брови, подумал немного, а потом развеселился и сказал:

– Ну вот, видишь, подействовало же. Просто она использовала неправильное заклинание и навлекла на себя побои. А если бы она использовала правильное заклинание и повторяла бы что-нибудь хорошее, может, он и не напился бы, как сапожник, и может даже купил бы ей новый капор.

Бен Уизерстафф хмыкнул, и в его старых маленьких глазах появилось восхищенное понимание.

– Башковатой ты парень, местер Колин, – сказал он. – Другой раз встречу Бесс Феттлуорт – вталдычу ей про то, чтó чудо могет для ей сотворить. Эво она обрадится, коль нучный сперимент сработат, – и Джем тож.

Дикон слушал лекцию Колина с сияющими восторженным любопытством глазами. Орешек и Скорлупка сидели у него на плечах, а в руках он держал длинноухого белого кролика, ласково поглаживая его; кролик, прижав уши, блаженствовал.

– Как ты думаешь, сработает эксперимент? – спросил Колин, ему было интересно мнение Дикона. Часто, когда Дикон со счастливой улыбкой смотрел на него или на одного из своих «существ», Колину так хотелось узнать, о чем он думает.

Дикон и сейчас улыбался, и улыбка его казалась даже шире, чем обычно.

– Думаю, сработает. Так же как сработал с семенами, когда их пригрело солнце. Точно сработает. Начнем прямо сейчас?

И Колин, и Мэри были в восторге. Вдохновленный воспоминаниями о факирах и их почитателях, изображения которых видел на иллюстрациях в своих книгах, Колин предложил, чтобы все сели, по-турецки скрестив ноги, под деревом, которое будет служить шатром.

– Как будто мы будем сидеть в каком-то храме, – сказал Колин. – Я немного устал и хочу сесть.

– Эй! – сказал Дикон. – Нельзя начинать с того, что ты устал. Это может спортить волшебство.

Колин обернулся и посмотрел в его невинные круглые глаза.

– Ты прав, – медленно произнес он. – Я должен думать только о Чуде.