– Ты? – удивилась Диана. – Зачем?
Матвей смутился.
– Да это давно было, во время пьянки, я перебрал малость и сделал ей неуклюжий комплимент, сравнил с египетской царицей. А она тут же подхватила это и стала всем хвастать, что в прошлой жизни была царицей Хатшепсут.
– Так Сибилла знает, что ты Египтом увлекаешься?
– Угу, – кивнул он.
– Значит, ты уже в Египте бывал?
Матвей ответил не сразу.
– Нет. Все собирался, да как-то не получалось.
– Жаль. А то бы сейчас знал, как нам отсюда выбраться.
Писатель нахмурился и ушел в себя. Диана тоже замолчала и предалась своим мыслям. Ей показалось, что Матвей не был с ней откровенен. Так сильно увлечен Египтом, так много знает о нем и ни разу здесь не был. Это, по крайней мере, странно. А вдруг на самом деле он и есть тот перевертыш, что нашептывает Сибилле на остальных. Может, у него на почве Египта сдвиг по фазе, и ему хочется увидеть древние ритуалы воочию, а она ему душу нараспашку. Здесь никому верить нельзя…
Оставляя после себя пенные круги, из воды, словно Афродита, выбралась на берег Эльза. И тряхнув мокрыми волосами, обожгла Диану холодными, горько-солеными брызгами морской воды. Она грациозно опустилась на песок рядом с Матвеем.
– Что купаться не идете? Вода просто чудо, теплая как парное молочко.
– Да неохота, – лениво ответил Матвей.
– А ты, Диана?
– И мне не хочется, – вздохнула Диана. – Здесь так красиво. Солнце уже село, а вода светится, словно изнутри…
– Действительно, красиво, – согласилась Эльза и призывно стрельнула взглядом в Матвея. – Только холодно становится, я совсем озябла, хоть бы согрел кто, – коснулась она руки писателя.
Матвей с неприязнью отдернул руку и отодвинулся от Эльзы.
– У тебя этого добра навалом, попроси Луку, он с удовольствием согреет…
– Фу, какой ты противный, – протянула она, игриво вытянув губы трубочкой. – Может, я хочу, чтобы ты меня согрел.
Он саркастически захохотал.
– Поздно, дорогая, что прошло, того не воротишь.
Диане стало неприятно. У нее зародилось подозрение, что Эльзу с Матвеем связывали отнюдь не товарищеские отношения. «Матвей далеко не такой простой, каким кажется», – сердито подумала она и вскочила, словно ужаленная.
– Что-то я замерзла, холодно. Пойду в номер.
Матвей подхватился и побежал за Дианой. Вдогонку парочке послышался издевательский смех Эльзы.
Диана мигом взлетела на второй этаж и скрылась за дверью. Матвей подошел к ее номеру, хотел постучать, но передумал и, разочарованно вздохнув, направился в свой номер.
Диана долго не могла уснуть. Неприятные мысли приходили на ум. То она злилась на Эльзу, к которой ревновала Матвея, то вдруг стала подозревать в Матвее интригана, приходившего к Сибилле ночью, и все в этом духе. Промаявшись в смятении некоторое время, она словно провалилась в чернильную тьму, и ей опять приснился Древний Египет.
1465 год до нашей эры. Фивы
«Я сделаю так, что единственным из всех живых существ на Земле Вы дорастете до царя Верхнего и Нижнего Египта, как твой отец Амон, который любит тебя больше всех».
Гончар Реи закончил надпись на стене гробницы Хатшепсут и стер пот с лица.
За спиной гончара царица Хатшепсут и ее фаворит, зодчий Сененмут, рассматривали изображение Бога Амона, сообщающего другим египетским богам о предстоящем зачатии нового царя Египта.
«Возлюбил я супругу, избранную мной, мать царя Верхнего и Нижнего Египта Маат-Ка-Ра, наделенного жизнью Хнумин-Амон-Хатшепсут… Вот дал я ей страны Египта и все чужеземные страны… Будет предводительствовать она живущими всеми… Соединил я для нее обе земли в довольстве. Будет сооружать она храмы ваши, освятит она дома ваши, сделает она процветающими алтари ваши…»
Лицо молодой женщины в головном царском уборе – урее – радостно засияло. Хатшепсут благодарно взглянула на Сененмута.
– Ты волшебник Сенмут, я восхищена тобой! Тебе нет равных! – Она восторженно взмахнула рукой, глядя на здание Некрополя. – Город мертвых выше всяких похвал. Со всего света люди едут сюда, чтобы увидеть это диво дивное! Корабли плывут по Нилу, и заморские гости любуются сказочно прекрасной Долиной царей, утопающей в пышной зелени, строго вытянутой аллеей сфинксов и моей монументальной, великолепной статуей. Благодарю тебя за твой гениальный дар и трудолюбие! Ты преумножил величие и могущество нашего прекрасного Египта…
Зодчий почтительно склонился и застыл в поклоне.
– Я счастлив, что ты довольна, великая, божественная царица…
– Как бы сейчас радовался мой батюшка Тутмос I, – вздохнула Хатшепсут, – увидев, какой удивительно прекрасный город ты построил, какие храмы, какие дворцы! Теперь разбойникам не найти гробницу моего родителя, не осквернить и не разграбить, как они разбойничают в пирамидах. Тайный склеп в этих скалах не найдет никто. Вход в гробницу заложили камнем и стену замуровали, да так искусно, что его место упокоения никому не найти.
Довольный Сененмут обрадованно заулыбался.
– Долина царей будет надежно защищена, днем и ночью вооруженные стражники будут охранять покой мертвых, моя великая царица.
