Однажды встав на этот путь, остановиться уже нелегко. Сахаров действовал все смелее в своих подделках, одновременно разрабатывая систему их «прикрытия». Разоблачить фальсификации памятников устного народного творчества гораздо сложнее, чем памятников письменности, но Сахаров решается и на подлог последних. В публикуемых подлинных текстах письменных исторических источников он делает ряд поправок, изменяя их по своему разумению. Можно полагать, что и здесь он руководствовался благородной задачей «очищения» памятников, как и в случае с загадками.
Однако характер, направленность таких «исправлений» говорят совсем о другом. Сахаров не просто фантазировал в таких случаях, как другие, он домысливал и по своему разумению редактировал оригинальные тексты источников. Например, ему принадлежит заслуга издания одного из первых сборников древнерусских путешествий9. Но с имевшимися в его распоряжении текстами издатель по крайней мере в двух случаях поступил, мягко говоря, очень свободно. В издании Хождения Стефана Новгородца появилась вставка о том, как путешественник встретил в Царьграде своих земляков-новгородцев, занимавшихся в Студийском монастыре переписыванием книг. Такого известия нет ни в одном сохранившемся до наших дней списке Хождения. Понятно, почему Сахаров решился на его сочинение: этим подчеркивался авторитет русских книжников в одном из центров христианства, каким был Царьград.
В этом же издании, в публикации «Хождения в Царьград дьякона Троице-Сергиева монастыря Ионы Маленького», Сахаров пошел еще на один подлог. Он изобрел концовку Хождения: о том, как паломник Иона возвратился в сентябре 1652 г. в Москву и «оттоле в обитель святого Сергия. Еще видех очима своима, то и написах на почитание верным. Аминь». Это придавало законченность не только всему произведению, но и создавало общее впечатление завершенности предприятия Ионы. И вновь фальсификатор оказался нерасчетлив в своем подлоге: из официальных документов видно, что Иона прибыл в Москву в ноябре 1652 г., а его дальнейшая судьба неизвестна10. С еще большей свободой делал Сахаров мелкие поправки, иногда удачные, в большинстве случаев не очень, а нередко и вовсе искажающие смысл памятников. Так, в том же «Хождении» Ионы Маленького он исправил «мски» на «лошаки», «рундуку» – на «руднику», правильные чтения «а где мрамором», «Иоавов», «пойдохом не-множе» – на неверные: «пол мраморян», «Иаков», «вздыхом немного» и т. д."
Ту же манеру домыслов, поправок можно обнаружить и в изданных Сахаровым памятниках русского былевого эпоса12. Например, вопреки показаниям подлинного народного эпоса са-харовская публикация непременно поселяет и хоронит русских богатырей Добрыню, Илью Муромца, Микулу Селяниновича в Киеве – очевидно, согласно представлениям издателя герои-богатыри обязательно должны были быть связаны с центром древнерусских святынь, в том числе религиозных. В противоречии с реалиями устного народного творчества памятники, опубликованные Сахаровым, включают части летописных записей, массу ласкательных слов, типа «добрыих», «сладкиих», «словечушко» и т. д.13, опять-таки исходя из его собственных представлений о том, какой должна быть «чистая» народная речь предков.
Поправляя тексты подлинных памятников, нередко дополняя их плодами собственного сочинительства, Сахаров не мог не думать о том, как скрыть подделки. И он сделал еще один шаг: начал выдумывать источники своих фальсифицированных публикаций – якобы неизвестные еще исследователям рукописи, находящиеся в его библиотеке или в библиотеках современников. Так, издавая «Хождение» Ионы Маленького, он сообщил, что оно извлечено из рукописи XVII в., хранящейся в его собственной библиотеке. И снова Сахаров попал в неудобное положение. Много лет спустя на эту публикацию обратил внимание С. Долгов. Он сравнил изданный Сахаровым текст с текстом «Хождения», опубликованным до Сахарова М. А. Коркуновым. В результате выяснилось, что сахаровский текст из «рукописи XVII в.» представляет собой почти буквальную перепечатку коркуновского. Явно торопясь, Сахаров не только воспроизвел знаки препинания, ошибки, опечатки издания Коркунова, но даже передал без изменений слова, напечатанные в коркуновском издании с переносом на следующую строку14.