Никто не возражал. Впрочем, в разговоре участвовали лишь Евгений с Борисом, Зоя и Нина. Света сушила джинсы, они, в отличие от шерстяных штанов остальных членов команды, намокнув, холодили ноги. Новенькие несколько дней назад, сейчас джинсы изрядно испачкались, а на одном колене после неудачного падения заметно протерлись. Рэм угрюмо ворошил угли, время от времени доставая записную книжку и делая в ней пометки, а Виктор, просушив гитару, играл песни Высоцкого, но никто не садился ближе, не подпевал и не просил ничего спеть.
– Кстати, давай сделаем несколько забросов, пока все отдыхают? – Евгений пошел за снастями.
– Ребята, если вы что-то поймаете, я за десять-пятнадцать минут пожарю и возьмем с собой в дорогу. Сорок километров без еды будет довольно сложно пройти. – Зоя пыталась решить все ту же задачу с путем группы из точки А в точку Б в отсутствие воды у дороги и почти закончившейся провизией.
Часы показывали восемь утра, значит, у них еще было немного времени на рыбалку.
При этих словах землю снова тряхнуло. Из ее недр раздался низкий утробный стон, рядом что-то треснуло, мелькнула темная тень, и в метре за спиной Зои упала ель.
Перейти реку вечером у них не вышло.
Евгений вел группу быстро. Он сразу предупредил, что не будет слушать жалоб и просьб сделать лишний привал. Шли по часам. Сорок минут шли, десять-пятнадцать – отдыхали. Рюкзаки оттягивали плечи, оставляя синяки, у всех без исключения болели шея, спина и ноги, все руки и лицо были искусаны комарами. Но ровно к шести вечера группа вышла к реке.
Света и Нина легли там же, спинами на рюкзаки, Зоя сбросила ношу и поспешила к реке умыть зудящее лицо и напиться ледяной воды. Подняла голову и увидела, что Борис уже закидывал леску. Самое время. Еды оставалось на один прием пищи, а идти – еще километров сто тридцать, то есть два-три дня пути. За те два дня, что они шли, было пройдено около семидесяти километров. Очень много для их разношерстной компании, а путь дальше становился все сложнее. Усталость накапливалась. Группа приближалась к поселку, но скорость снижалась. Света жаловалась, что стерла ноги, у Нины болело колено, Виктор постоянно ныл по любому поводу, даже Евгений и Борис, хотя и старались не подавать виду, тоже были не в лучшей форме.
Виктор, подойдя к реке, закричал так громко, что все подскочили:
– Люди, люди!
Над лесом, вверх по течению реки, поднималась тонкая струйка дыма. Дом. Где-то рядом топилась печь. Евгению не пришлось никого подгонять. Все семеро тут же надели рюкзаки и рванули в сторону дыма. Неужели они смогут попросить еды и хлеба? А возможно, их всех приютят, и они наконец-то поспят на теплом деревянном полу, не просыпаясь от сырости, холода и комариного писка.
Группа двигалась вдоль реки по мягкому рыхлому берегу. Струйка дыма становилась все тоньше и наконец пропала. Они прошагали всего пару километров.
– Евгений, вы уверены, что мы правильно идем? Может, мы уже прошли мимо и деревня или дом были правее? – Света выглядела очень уставшей и бледной. Она двигалась вперед из последних сил. Даже подготовленная Зоя чувствовала, что и ее ноги почти перестали слушаться.
– Мне кажется, еще немного, и будем на месте. – Евгений прихлопнул комара. – Смеркается, поспешим, чтобы выйти к людям до того, как совсем стемнеет. Думаю, у деревни должны быть какие-то помосты, постройки у реки, и мы их заметим.
Он оказался прав. Хотя и иначе, чем представлял.
Вскоре они уперлись в узкую дорожку, выложенную по краям гладкими камнями из реки.
– Это… это лабиринт! – Нина обошла Евгения и махнула рукой вперед. Между берегом и плотной стеной леса вились белые линии дорожек, образовывая что-то отдаленно напоминающее фигуру медведя.
Зоя обошла узор и подошла к деревьям. Так и есть, ей не показалось. Все росло не просто так. Перед ней довольно плотно стояли два ряда берез.
– Что за дьявольщина? – Она не слышала, как подошел Борис. – Это что, круги из деревьев?
Темнота медленно окутывала туристов. Они стояли у трех домов, спрятанных от глаз чужаков в странных кругах берез. Вокруг окон вместо наличников белели кости животных.
Мужчина медленно шел вниз по Садовой-Спасской. Пнул ногой кусок кирпича из обломков снесенного здания. Уже несколько лет пытаются прорубить проспект, чтобы разгрузить вечно забитую Мясницкую и соседние улицы. Каждый день из кабинета он видит там столпотворение. И охота кому-то стоять в таких заторах?
Проходя припаркованные автомобили, скользнул по ним взглядом. Сидя в таких, можно и в пробке постоять. Не убудет. Не то что в трамвае толкаться.
