Петр категорически отказывался видеть на российском престоле сына «государственного преступника», поэтому законом от 5 февраля 1722 г. установил новый порядок престолонаследия: царствующий государь может назначить наследником кого захочет; если же назначенный наследник окажется непригодным для царствования, государь может отрешить его от наследства и назначить другого.
К моменту смерти императора никто из членов его семьи не имел бесспорных прав на престол. Единственному мужскому представителю семейства — внуку Петра, Петру Алексеевичу, — было всего 10 лет. Женщины, по понятиям того времени, не могли быть на престоле.
Но именно женская линия дома Романовых была представлена широко. Кроме императрицы Екатерины и ее двух дочерей, в состав императорской фамилии входили дочери покойного царя Ивана Алексеевича, сводного брата Петра. В 1684 г. Иван женился на Прасковье, дочери стольника и воеводы Федора Салтыкова. Из пяти дочерей Ивана в живых остались трое: Екатерина была замужем за принцем Мекленбург-Шверинским Карлом-Леопольдом (их дочь Анна станет впоследствии соправительницей при царствующем младенце Иоанне VI Антоновиче), Анна, вдовствующая герцогиня Курляндская (она была замужем за герцогом Курляндским Фридрихом-Вильгельмом, а с 1730 г. стала императрицей российской) и 20-летняя Прасковья (умерла в 1731 г.).
Анна, старшая дочь самого Петра, в 1724 г. была помолвлена с Карлом-Фридрихом, герцогом Шлезвиг-Голштейн-Готторпским (в феврале 1728 г. от этого брака родился мальчик, ставший, как я говорила, императором Петром III; сама же Анна спустя три месяца после родов умерла). В то время было много разговоров о том, что Петр склонен был завещать корону своей способной и умной дочери Анне. (До мая 1724 г. существовало завещание Петра в пользу Анны. Затем появилось новое, где наследницей признавалась Екатерина. Однако после скандала с Монсом в секретном приложении к брачному контракту Анны с герцогом Карлом-Фридрихом предусмотрел возможность вступления на престол будущего сына Анны, что и произошло.)
Екатерина не думала тогда о власти.
«На сорок дней она оставляет тело умершего супруга непогребенным и ежедневно утром и вечером по полчаса плачет над ним, — писал В. Андреев. — Придворные дивились, откуда столько слез берется у императрицы. Два англичанина нарочно ходили ежедневно к гробу Петра, чтобы смотреть на эти слезы, как на диковинку. Вильбоа говорит, что, глядя на эти слезы Екатерины, он растрагивался, как на представлении «Андромахи». Тело Петра стояло открытым так долго, что наконец запах от него стал чувствоваться по всему дворцу. В это же время умерла от быстрой горячки маленькая дочь Петра и Екатерины, Наталья Петровна, и очень вероятно, что миазмы от подверженного гниению тела отца могли отравить малютку-дочь».
Вопрос о престолонаследии решило ближайшее окружение Петра — Меншиков, Ягужинский и Толстой, а главное — гвардейские полки, Преображенский и Семеновский.
Она не умела ни читать, ни писать ни на одном языке, зато свободно говорила на русском, немецком, шведском, польском и понимала по-французски. Делами управления государства Екатерина практически не занималась. В 1726 г. был учрежден Верховный тайный совет из шести членов при исключительном положении Меншикова.
Кроме того, в это время сама Екатерина тяжело болела. Предчувствуя скорый конец императрицы, Меншиков стал предпринимать меры к своей безопасности. Он стал сближаться с великим князем Петром Алексеевичем. Замуж за него прочили Наталью Петровну, младшую дочь Петра. Однако скоропостижная смерть великой княжны вскоре после отца нанесла ощутимый удар по придворным и семейным планам. Находчивый Остерман, воспитатель Петра Алексеевича, дал понять, что за Петра может быть посватана другая дочь Екатерины — Елизавета. Против этого варианта придворные не возражали, и сама императрица была не против подобного брака.
Зато возражения были у Меншикова. Его главным аргументом в споре было то, что Петру шел 11 год, а Елизавете исполнилось 17 лет. Но вместо одной совершеннолетней невесты Меншиков представил другую — свою дочь Марию. Он добился согласия Екатерины на ее брак с наследником престола, для чего расторг помолвку дочери с Яном Сапегой.
Чтобы избежать возможного скандала, Сапеге была предложена другая кандидатка в жены — Софья Скавронская, племянница Екатерины — единственная из Скавронских, приближенная при дворе. Отец Софьи и брат Екатерины, Карл Самойлович, хоть и получил богатые поместья и числился камергером двора, но не имел ни чинов, ни орденов. При Петре Скавронские оставались жить на родине, было только высочайше предписано, чтобы они ни в чем не нуждались. Вступив после смерти мужа на престол, Екатерина вызвала брата с семьей в Петербург, хотя жена Карла, латышка по национальности, горько плакала и молила, чтобы их оставили на родине.
