Петр не оставил завещания. Согласно завещанию Екатерины, престол должен был перейти к Петру III, сыну Анны Петровны, который родился 10 февраля 1728 г., или царевне Елизавете Петровне. Но придворная партия, державшая власть при Петре II, задумала ограничить самодержавие в свою пользу и, сохранив втайне завещание Екатерины I, предложила занять престол герцогине Курляндской Анне, дочери Ивана Алексеевича, с условием подписания ограничительных условий в пользу Верховного тайного совета.
Анна согласилась на условия. Она приехала в Москву и, видя недовольство дворян, расторгла договор с верховниками и восстановила самодержавие. Вслед за новой императрицей в Россию хлынули курляндские немцы во главе с ее любовником, камергером Эрнстом Иоганном Бироном. С ним и его женой Анна проводила значительную часть своего времени.
Бенигна Трейден, бывшая фрейлина герцогини Курляндской, по воспоминаниям современников, была «маленькой, страшно рябой, но при этом недурной собой женщиной с очаровательной шеей». Горделивая, резкая во взглядах и речах, она была чуть ли не более властолюбива, чем ее муж.
Однако был у этой женщины один недостаток, который до сих пор порождает многочисленные споры: бездетность: На этом основании некоторые исследователи считают, что дети Бенигны Бирон были детьми Анны Иоанновны от Бирона. Если сравнить то, как эти две женщины относились к детям, носившим фамилию Бирон, трудно усомниться в правдоподобности такой версии.
Тот, кого интересуют подробности романа Анны с Бироном, я отсылаю к главе «Бирон» в моей книге «Серые кардиналы Кремля». Здесь же хочу добавить, что по оставленным словесным портретам современников Анна Иоанновна была очень некрасивой, мужеподобной и грубой женщиной.
«Престрашного была взору, — писала в своем дневнике княгиня Долгорукова, дочь фельдмаршала Шереметева. — Отвратное лицо имела. Так была велика, когда между ковалеров шла, всех головой выше, и чрезвычайно толста. Любимыми занятиями ее были охота, грубые развлечения с участием шутов и дурок, а также балет и опера».
Что касается престолонаследия, то Анну беспокоила жизнь внука Петра, Карла-Петра-Ульриха, вдали от России. Одно время придворные вынашивали план женитьбы сына Анны Петровны с Анной Леопольдовной, племянницей императрицы. Такой вариант мог предупредить осложнения
Умирая в октябре 1740 г., Анна завещала престол новорожденному младенцу Иоанну Антоновичу, сыну своей племянницы, при регентстве Бирона. Но через месяц Бирон был арестован фельдмаршалом Минихом. Правительницей стала Анна Леопольдовна, ленивая и неумная женщина, а главным деятелем правительства был назначен граф А. Остерман.
Между тем в среде военных зрел новый заговор. 25 декабря 1741 г. Елизавета пришла в казармы лейб-гвардии Преображенского полка, третья часть которого начинала свою службу еще при ее отце. Она повела полк во дворец, чтобы арестовать Брауншвейгскую фамилию.
(Обещав вернуть Анну, Антона-Ульриха и их сына обратно в Германию, Елизавета не сдержала слова. Младенец Иоанн был разлучен с родителями и отправлен в Холмогоры, а потом в Шлиссельбург, где содержался в одиночном заключении и был убит в 1764 г. по приказу Екатерины II.)
Началось 20-летнее правление Елизаветы. Современники отмечали красоту дочери Петра, веселость, открытый и добрый характер. Это не мешало Елизавете Петровне довольно круто расправляться со своими противниками. Так, например, за неосторожные высказывания Лопухиным, родственником царицы Евдокии — Степану, его жене красавице Наталье и их сыну Ивану — отрезали языки и сослали в Сибирь. В царице поразительным образом сочетались, на первый взгляд, несовместимые качества.
Но это только на первый взгляд. Елизавета представляла собой типичную русскую натуру петровского и послепетровского времени — «с русским нутром, но в европейском глянце». Она была религиозна, совершала богомолье в Троицу и Киев, строго соблюдала посты и обряды — и в то же время предавалась развлечениям: балам, маскарадам, катаньям. При ней, как при ее отце, снова началось
«На престоле самодержавных царей явилась женщина, с достоинствами и недостатками обыкновенной женщины, до зрелого возраста не мечтавшая о царской власти, возведенная на трон стечением обстоятельств и на троне чувствовавшая себя неспособной к правлению, — писал В. Андреев. — Это придает особый оттенок всему правлению Елизаветы. На первом плане тут женщина и только потом правительница».
Точно так же и мужчины играли в ее жизни и правлении особую роль. Отец видел ее французской королевой. Он поручил своему послу в Париже князю Куракину, мужу родной сестры царицы Евдокии Федоровны Лопухиной, переговоры о браке между Елизаветой и Людовиком XV. И хотя красавице русской великой княжне была предпочтена Мария Лещинская, герцоги Бурбонский и Орлеанский были в числе наиболее предполагаемых женихов.
