По приказу императрицы были усилены меры строгости при содержании под арестом. Допрос следовал за допросом. Иногда они продолжались целыми сутками, и тогда в камере постоянно оставались офицер и два солдата.
Изможденная физически и нравственно, княжна Тараканова заболела чахоткой. Но даже в таком положении она родила сына (впоследствии — Александр Алексеевич Чесменский; фамилия и отчество ясно указывают на того, кто был его отцом: перед поездкой в Италию главной заслугой Алексея Орлова считалась победа русского флота при Чесме).
Алексей Орлов несколько раз приезжал на свидание с княжной в Петропавловскую крепость. «И тогда, — по свидетельству все того же В. Андреева, — даже сторожу в другой комнате было слышно, как княжна резко и громко говорила с ним, а Орлов больше молчал и тушевался».
Княжна Тараканова чахла день ото дня. Не только врачи, но и те, кто ее видел, говорили, что смерть ее близка. И действительно, вскоре пропадают всякие упоминания о княжне Таракановой. Одни полагали, что она утонула в наводнение 1777 г., другие — что она умерла своей смертью и была погребена под полом каземата, прозванного «алексеевским равелином».
После этой истории с дочерью Елизаветы о княжне Таракановой вскоре забыли. Но как только исчезла княжна Тараканова, в Ивановском монастыре под Москвой появилась старица Досифея. Chia жила в большой, хорошо убранной келье в строгом затворничестве. Даже сестры-послушницы редко виделись с ней. Досифея была единственной, кто мог не присутствовать при общей службе.
В Ивановский монастырь к Досифее иногда приезжали важные люди. Косвенным подтверждением тому, что Досифея — это та самая княжна Тараканова, дочь Елизаветы и Алексея Разумовского, является тот факт, что Алексей Орлов всегда старался объезжать Ивановский монастырь стороной.
Досифея оставалась загадкой для всех сестер монастыря. Никто из них не знал, кто она такая, какое носила имя до пострижения. Если верить статье исследователя русской истории XIX в. Мельникова «Кн. Тараканова и принцесса Владимирская», Досифея открылась только Г. И. Головиной. Она рассказала о своей жизни за границей, о похищении и привозе в Россию, о содержании в крепости и пострижении в монахини. Если молоденькая девушка Г. Головина была тогда знакома с закулисной историей своего времени, ей бы непременно открылась полная картина несчастной судьбы дочери Алексея Разумовского и императрицы Елизаветы, внучки Петра Великого.
Досифея прожила в монастырском заточении долгую жизнь и умерла в 1810 г., в царствование Александра I, внука Екатерины Великой. На ее похоронах присутствовала вся тогдашняя знать и первая аристократия Москвы. На надгробной плите значилось: «Здесь погребена старица Досифея, род. в 1745 г. и ум. в 1810 г.».
Ее сын, воспитанный Алексеем Орловым, впоследствии стал военным и дослужился до генеральского звания…
Со вступлением на престол Петра III в России утвердилась Гольштейн-Готторпская ветвь Романовых.
«Никогда в нашей стране, да, кажется, и ни в каком другом государстве, верховная власть не переходила по такой ломаной линии», — писал В. Ключевский.
Голштинский герцог Карл-Петр-Ульрих был не только внуком Петра I, но и племянником Карла XII (сыном его брата) и имел права как на русский, так и на шведский престолы. Его мать, Анна Петровна умерла от простуды через несколько месяцев после рождения сына, а в 11 лет мальчик лишился и отца.
Объявленный наследником шведского престола, Карл-Петр-Ульрих начал изучать шведский язык. Но в начале 1742 г. по требованию Елизаветы ее племянника привезли в Петербург, крестили в православие, нарекли Петром Федоровичем и в ноябре того же года объявили наследником престола.
Поиски подходящей кандидатуры в невесты будущему императору привели к тому, что Елизавета остановила свой выбор на Софии-Фредерике-Августе, принцессе Ангальт-Цербской, чей дядя по матери, князь-епископ Любекский Карл-Август, был когда-то ее женихом, но умер в 1727 г. Сохранив нежную память о своем женихе, Елизавета не могла не знать, что у его сестры, Иоанны-Луизы есть дочь, почти сверстница Петра (Екатерина родилась 2 мая 1729 г.).
В феврале 1744 г. невеста с матерью приехали в Россию. Приняв православие, принцесса София-Фредерика-Августа стала Екатериной Алексеевной. В августе 1745 г. Петр III и Екатерина, троюродные брат и сестра, сочетались браком. (Это официальная версия. Но есть также версия о том, что отцом Екатерины был Иван Иванович Бецкой, внебрачный сын фельдмаршала Трубецкого. Эту версию высказал Петр Бертенев, издатель «Русского Архива». Основной аргумент Бертенева тот, что секретарь Бецкого присутствовал при свидании Екатерины с Иваном Ивановичем и видел, как Екатерина целовала у Бецкого руку.)
Сразу после объявления женихом и невестой Петр заболел оспой. Несмотря на то, что болезнь оставила на нем страшные следы, Екатерина при первом же свидании с нареченным женихом встретила его с выражением неизменной привязанности.
«Была ли это маска?» — задается вопросом В. Андреев и сам же отвечает на свой вопрос:
