Однако не сама Екатерина была виновницей того, что стала матерью не так скоро, как хотела императрица и придворные. Первые признаки беременности она почувствовала, когда двор собирался в Москву. Что собой представляли эти длительные, 48-часовые, беспрерывные поездки по русскому бездорожью в несовершенных экипажах и каретах, невозможно даже представить. Екатерину так растрясло, что у нее случился выкидыш.
Кроме того, следует учесть то обстоятельство, что Петр относился к Екатерине больше как к кузине, чем к законной супруге. Он сам хвастался перед ней своей связью с мадемуазель Карр. Позже его внимание привлекла дочь жившего в ссылке Бирона. Низкорослая и горбатая, но обладавшая привлекательными глазами, умница и прирожденная интриганка, молодая Бирон была нелюбимой дочерью в своем семействе. Она признавалась императрице Елизавете, что отец и мать притесняют ее за желание перейти в православие. Тогда Елизавета приняла девушку под свое покровительство, взяла ко двору и стала ее крестной матерью. Петр, не любивший русского языка и русских традиций, сошелся с молодой Бирон на том, что мог сколько угодно говорить на немецком языке.
Любовницей Петра была также некрасивая фрейлина Полянская. Узнав о связи наследника с ней, Елизавета не раз зло высмеивала ее в присутствии посторонних. Много толков и слухов ходило и о связи Петра с Елизаветой Воронцовой, которой он, уже став императором, вручил орден Екатерины. Не отличавшаяся способностями, резкая и грубая в обращении, высокая и полная, внешне не привлекательная из-за следов оспы на лице, Елизавета не была той женщиной, связь с которой могла положительно повлиять на Петра… Злые придворные языки называли ее «трактирщицей».
Что оставалось Екатерине, в которой все видели женщину? Все, кроме супруга. Поэтому нет ничего удивительного в том, что охлаждение отношений между ними возникли очень рано. Вскоре у Екатерины тоже появились фавориты. В их числе был граф Станислав Понятовский, ставший последним королем Речи Посполитой, граф Сергей Салтыков и Григорий Орлов.
К тому моменту, когда желание Елизаветы исполнилось и Екатерина забеременела, у нее был любовный роман с Сергеем Салтыковым. Поэтому неудивительно, что именно ему придворная молва приписала отцовство Павла.
«Как же берегли нервы Екатерины? — писал В. Андреев. — В это время бдительным стражем при ней и Петре Федоровиче был, вместо покойного Чеглокова, Александр Шувалов. Екатерина обладала умением смягчать всех церберов, с которыми сталкивалась. Старик Чеглоков перед смертью влюбился в нее, и Александр Шувалов, бывший прежде начальником тайной канцелярии, мог быть в ее обществе только обходительным кавалером».
Павел родился 20 сентября 1754 г. Сразу после рождения Елизавета забрала его к себе в покои под присмотр мамок и нянек, оставив ослабевшую после родов Екатерину без всякого попечения. То ли придворные слухи о том, кто является настоящим отцом мальчика, дошли до императрицы, то ли по какой-то иной причине, но в это время между двумя женщинами начинаются частые разлады: если Екатерина при встрече не очень низко кланялась, острая на язык Елизавета тут же спрашивала, не болит ли у нее шея; потом Екатерина получила от императрицы выговор за то, что сделала долг в 2 тыс. руб.; когда Екатерина плакала, получив известие о смерти отца, то Чеглокова, придворная дама Елизаветы, высказала ей в глаза, что он не был королем, чтобы о нем плакать целую неделю.
Переворот 1762 г. в пользу Екатерины был совершен не без помощи фаворитов, среди которых в то время первую роль играл Григорий Орлов и от которого Екатерина родила сына.
«Переворот 1741 г. поставил во главе правления Елизавету, женщину умную, но малообразованную, которая принесла на престол только женский такт, любовь к своему отцу и симпатичную гуманность, — рассуждая об отличиях двух государственных переворотов, писал С. Платонов. — Поэтому правительство Елизаветы отличалось разумностью, гуманностью и благоговением к памяти Петра Великого. Но оно не имело своей программы и поэтому стремилось действовать под началом Петра. Переворот 1762 г., напротив, поставил на трон женщину не только умную и с тактом, но и чрезвычайно талантливую, на редкость образованную, развитую и деятельную. Поэтому правительство Екатерины не только возвращалось к хорошим старым образцам, но вело государство вперед по собственной программе, которую приобрело мало-помалу по указанию практики и отвлеченных теорий, усвоенных императрицей. В этом Екатерина была противоположна предшественнице. При ней была система в управлении, и поэтому случайные лица, фавориты, менее отражались на ходе государственных дел, чем это было При Елизавете, хотя фавориты Екатерины были очень заметны не только деятельностью и силой влияния, но даже капризами и злоупотреблениями».
Взойдя на престол, Екатерина, как и ее предшественница, намеревалась вступить в морганатический брак с Григорием Орловым.
