Хотя у Екатерины в то время были близкие отношения с Орловым, она вполне могла обойтись без этого брака. Но дело в свои руки взял Бестужев, которому такой брак был выгоден. Он повел дело довольно хитро: от высших чинов государства было написано прошение, в котором от имени народа высказывалось желание, чтобы императрица избрала себе супруга. В прошении называлась и конкретная кандидатура — шлиссельбургский узник Иоанн Антонович. Под прошением подписались 12 епископов, которые сделали оговорку к первоначальному тексту и не ограничивали выбор Екатерины одной кандидатурой.
Расчет Бестужева оказался верен: Екатерина должна была видеть народное желание, затем указание на конкретного кандидата, который с раннего детства провел в заточении и превратился в идиота. Естественно, что между Иоанном Антоновичем и Григорием Орловым бесспорное предпочтение оставалось за последним.
Екатерина согласилась, цель Бестужева и Орловых была почти достигнута. У Марии-Терезии для Григория Орлова запросили титул князя германской империи, его также хотели сделать герцогом ингерманландским.
«Если Екатерина еще могла колебаться, то перед Орловым был пример в прошлом: императрица Елизавета вышла замуж за Разумовского — Екатерина не давала ничего нового, выходя замуж за Орлова, — писал В. Андреев. — Панин, Воронцов и К, Г. Разумовский были противниками подобного брака: они считали его несовместимым с благом России и сверх того видели, что сама Екатерина не имеет особого желания, чтобы он совершился».
Екатерине нужны, были подлинные документы, доказывающие правдивость разговоров о том, что императрица Елизавета на самом деле была повенчана с Разумовским. Ведь именно на них основывала свои надежды партия Бестужева-Орловых.
Но за документами отправляются не они, а Воронцов, один из противников брака. Перед отъездом у Воронцова состоялся откровенный разговор с Кириллом Разумовским. Он не утаил от него, что если брак будет документально подтвержден, то Разумовский получит титул «высочества». Но он также дал понять ему, что лучше бы этих документов не было. Разумовский встал, открыл потайной сейф, вынул из него бережно завернутый сверток бумаг и молча бросил в камин.
Женатый на Нарышкиной, Кирилл Разумовский, по словам современников, при его красоте в молодости был львом петербургских дамских салонов, где не он, а за ним ухаживали. Один германский сатирик того времени встречался с ним тогда, когда Разумовский являлся президентом Академии наук, и говорил после, что «президент имеет больше детей от разных женщин, чем написал книг, и знал профессоров меньше, чем петербургских кокеток». Кирилл Разумовский и в самом деле не отличался особой ученостью и блестящими способностями, зато обладал проницательным умом и верным взглядом на вещи. Он никогда не претендовал на то, чего не имел.
Екатерина была расположена к Разумовскому. Во время пешего путешествия Елизаветы к Троице он часто заезжал в село Раево, где жили Екатерина и Петр. Она не могла не заметить, что Разумовский увлечен ею, точно так же, как сама она не могла не обратить внимания на красавца-мужчину.
После восшествия Екатерины на престол К. Разумовский был у нее своим человеком, хотя особых поручений на него она не возлагала. Он был лишь членом совета императрицы.
«Один Панин (Н. И.) думает, другой (П. И.) кричит, Чернышев (Захар) предлагает, другой (Иван) трусит, я молчу, а прочие хоть и говорят, да того хуже», — говорил сам Разумовский о заседаниях этого совета.
В 1770 г. К. Разумовский присутствовал при службе митрополита Платона. Обращаясь к гробнице Петра, тот причитал: «Встань!»
Разумовский слушал, а затем сказал с украинским акцентом: «Чого вин его кличе? Як встане, то всим нам достанется».
Как и всех предшественников на российском престоле, Екатерину беспокоило состояние нравственности. Выше я приводила выдержку из указа Елизаветы о борьбе с проституцией. Но результат оказался почти нулевым. Во время Екатерины проституция достигла таких размеров, что составила настоящую проблему физического здоровья людей. Особенно из-за эпидемий сифилиса, которые превратились в настоящее бедствие.
Чтобы хоть как-то приостановить распространение заразы, против которой тогда еще не было лекарств, в 1764 г. вышло постановление Сената: ввиду значительного развития венерических заболеваний среди солдат, велено было допрашивать заболевших, от кого заразились, и «тех женщин разыскивать, по приводе осматривать; если окажутся больными, то лечить; по излечении же отсылать в Нерчинск только таких, кои подлыя и бродячия и точно по разведыванию найдутся в том потребстве подозрительными».
Уставом о благочестии 1782 г. воспрещалось свой дом или снятый «открыть днем или ночью всяким людям ради непотребства и непотребством своим или иного искать пропитания». Сводничество наказывалось смирительным домом.
