Дуглас попросил руки Айрис на пиру после охоты. Но было поздно, приближенный лэрда Малкольма увидел, как они поцеловались и немедля донес все вождю. Лэрд был очень зол, когда узнал, что его старшая дочь встречается с Дугласом. Из-за отношений с дочерью лэрда бедный горец был навсегда выгнан из Ледяного Утеса.
— Увидимся на рассвете. Мы можем добраться до Ледяного Утеса за неделю, если ветер на море будет благоприятным, — коротко кивнув, он повернулся, чтобы уйти.
Надвигающееся чувство потери довело Айрис почти до обморока. Ее любимый человек из прошлого был так близко, что холодные слова воина оказались намного приятнее, чем его отсутствие.
— Подождите, — она шагнула навстречу к бывшему любимому, но сразу же пожалела об этом. Потому что боялась, что Дуглас станет упрекать ее за прошлое.
«Я надеюсь, он не верит слухам о том, что при дворе короля я была куртизанкой и действительно наслаждалась близостью с мужчинами».
— Что такое? — спросил Дуглас. Его голос стал мягче.
— Я ценю ваше предложение сопроводить меня домой и не смею противоречить вам.
Но, что касается меня, то лично я боюсь, мне будет нелегко ехать рядом с вами и не помнить о том, что моя жизнь сложилась бы иначе.
Айрис еще никогда не унижалась перед мужчинами, даже перед теми, которые были жестоки с ней. Тем не менее, она открыла этому человеку кусочек своего сердца, разделила с ним свое сожаление.
— Мы должны бороться за то, что для нас важно, — сказал он ей. Его светло-голубые глаза встретились с ее усталым взглядом.
«Неужели он все еще наказывает меня за то, что я ничего не сделала против, когда нас разлучили?» — Айрис поняла, что ее молчание расценивалось им как согласие. Возможно, она обладала над ним большей властью, чем ей было известно.
— Поэтому я должна вернуться в Ледяной Утес. Я намерена бороться за своего сына, — она не допустит, чтобы ее сын воспитывался Мак-Кинтайлом. Вивиана всегда знала, что Айрис никогда бы не позволила врагу прикоснуться к ее ребенку.
— Не говорите глупостей, леди Макройш, — Дуглас притянул девушку к себе, успокаивая. Одной рукой он держал ее за запястье, а другой прикрыл губы. Сердце Айрис бешено колотилось в груди, и она едва понимала слова, которые он шептал ей на ухо. — Ваш сын в безопасности. Я был на Хогмани в Ледяном Утесе. У мальчика все хорошо, и он очень счастлив.
Айрис выслушала все подробности, которые Дуглас ей рассказал. Они были, как божественная пища для ее раненой души. Каждая деталь рассказа сделала леди счастливой. Но ей было больно признавать то, что она никогда не заботилась о своем малыше.
— Откуда вы знаете, что Хьюго — мой сын? — Айрис говорила тихо и неуверенно. Они шептались, хотя проход перед залом был пустым.
Тепло рук любимого человека заполнило ее радостью. Айрис думала, что уже никогда не почувствует его прикосновений. Для леди это было неожиданностью.
— Я догадался об этом, когда вы отвергли помолвку с Эйданом. И через девять с половиной месяцев лэрд Малькольм отправил вас ко двору короля, — Дуглас, как всегда, был проницательным. Одна из многих черт характера, которую она любила в воине.
«Но верит ли Дуглас в то, что я действительно пережила ужасное унижение? Сегодня он услышал всю правду, когда я попросила короля о справедливости».
— Почему я не должна бороться за своего сына, теперь, когда наконец-то сама могу его воспитывать?
Айрис почувствовала несправедливость и негодование.
— Потому, что для Хьюго единственная мать, которую он когда-либо знал, — это Вивиана. Дунстан усыновил Хьюго, и они с вашей сестрой при свидетелях признали его своим сыном.
Айрис разволновалась. Она старалась дышать тихо и усиленно вслушивалась в тишину. Она отвела взгляд и посмотрела в сторону, ее глаза наполнялись слезами. Да, леди умела быть неуязвимой, твердой и гордой. Но сейчас идущая из самой глубины души боль поразила ее в самое сердце.
— А что случится с моим сыном, если Дунстан заключит мир со своим братом? Он ведь может передать моего мальчика законному отцу. Я скорее умру, чем позволю им сделать это, — от одной только мысли об этом Айрис содрогнулась. В ее словах ощущалась накопленная с годами ненависть. — Хотя я сейчас не в состоянии воспитывать Хьюго, но это не значит, что я не буду его защищать. Я благодарна своей сестре, что она воспитала моего сына. Я понимаю, что эта тяжелая обуза сделала ее одинокой так же, как и меня — изгнание. Но как Вивиана посмела подвергнуть моего ребенка такой опасности?
Дуглас вглядывался в ее растерянное лицо. Его строгий взгляд странно влиял на нее. Он отпустил ее руку, и его крепкая грудь поднялась от глубокого вздоха.
— Ах, Айрис! вижу, время так и не обуздало ваш пылкий нрав.
Сердце леди нервно забилось в груди.
«Ни один мужчина не должен иметь такую огромную власть над женщиной».
