Дунстан понял, что брат намеренно заманил его в ловушку. Ошеломленный, он повернулся к женщинам, едва веря в происходящее.
— Оставайтесь там! — лэрд Кинтайла медленно обнажил меч и осторожно вошел в хижину. В этот момент Дунстан впервые в жизни понял, что перед ним стоял не его брат, а настоящий враг.
Вивиана вскрикнула от ужаса и вцепилась в Айрис, она едва верила своим глазам. Красавчик Эйдан больше не был тем обаятельным мужчиной, с которым они с Айрис познакомились пять лет назад. Вивиана при слабом свете очага едва узнала в грязном человеке, заросшем щетиной, брата Дунстана.
У Эйдана были такие же черты лица, как у Дунстана. Но зелено-золотые глаза воина потускнели, кожа стала морщинистой, так как он жил последние месяцы под открытым небом сурового Хайленда. Его нос был кривым — явно ломанный несколько раз, а некогда вьющиеся крупными локонами темные волосы отросли и слиплись от грязи. Его перекинутый через плечо плед был рваным и изношенным — последние пережитки растраченного благосостояния.
В правой руке он держал копье. На обтертом кожаном ремне в ножнах болтался меч. Эйдан прищурился, поднял лицо и втянул в себя теплый воздух.
Все затихли в ожидании. Тишину нарушал только лай охотничей собаки, который доносился из глубины хижины. Исхудавшее и голодное животное рядом с девочкой вело себя так, как будто хотело помочь своей хозяйке защитить детей от убогого коварного бандита с копьем.
Вивианы поняла, что бедная крестьянка их обманула. Она повернулась к женщине, которая забилась в угол хижины и оттуда смотрела на нее напряженным взглядом. Вивиана осмотрелась. В тусклом свете уютного жилища она увидела детишек, которые сбились в кучку в заднем углу хижины. Старшая девочка стояла между Эйданом и ее маленькими подопечными.
Вивиана поняла, что возможно, у женщины не было другого выбора, кроме как привести их сюда. Ведь ее собственные дети были в такой же опасности, как и Хьюго.
До смерти перепуганный и дрожащий от страха мальчик забился в самый угол. Его личико было запачкано сажей. В руках он крепко сжимал деревянную игрушку. Своего любимого конька. В глазах ребенка застыл животный страх, как у зайчика, попавшего в логово хищника.
— Мама! — милый голосок пропищал в кучке детей. Вивиана была так рада, что если бы Айрис не удержала ее, то она бы упала на колени. Она увидела Хьюго, но узнала его голос.
— Ты докатился до того, что теперь угрожаешь даже детям? — Опасное шипение стали прорезало воздух. Дунстан подозревал, что Эйдан попытается захватить девочку и сбежать.
Бандит оставался спокойным. Но Дунстан хорошо знал своего брата: внешне Эйдан всегда был спокойным и рассудительным, однако мог моментально приходить в бешенство.
— Почему нет. Если ребенок благородного происхождения, то за него можно получить хороший выкуп, — насмехался Эйдан.
— Ты заплатишь за свои преступления перед народом и королем, — Дунстан готов был сорваться с места в любую секунду и снести бандиту голову. Рядом с ним плачущая девочка дрожала, как травинка под натиском ветра, готовая бежать куда угодно, чтобы спастись и не видеть схватки мужчин.
— Мне нечего терять. Я не смог удержать власть в Кинтайле, так как верные тебе люди отказывались слушать мои приказы. Я ушел, не стал тебе мешать и забрал с собой все, что смог унести. Но кто ты такой, если у тебя нет земли?
Дунстан покачал головой. Он был ошеломлен жестокостью и безразличием своего брата.
— А что насчет твоей семьи, которую ты предал? Наш отец и весь клан поддерживал тебя. На твоей стороне могла быть сильная женщина, — Дунстан пытался продолжать разговор, чтобы запутать и ослабить бандита.
— Да?! Но я все равно бы оставался вторым сыном, — ответил Эйдан издевательски. Для него это положение в клане ничего не значило. Его брат Дунстан так и так был наследником. — Я жил намного лучше, пока наш отец не признал меня своим сыном. Будучи внуком ремесленника, я бы унаследовал дело моего деда. Все женщины в моем краю готовы были разделить со мной ложе. Я был доволен жизнью, пока не обнаружил, что мне причитаеться гораздо больше, чем я имел.
— Ты далеко не единственный, кому пришлось худо, — отрезал Дунстан, приближаясь к Эйдану с мечом наголо. Он посмотрел брату в лицо. — И ты сам виноват в своих бедах. Ты подлец, который опозорил свой клан, выставив меня и отца дураками перед всеми лэрдами Хайленда. Тебе нет прощения.
— Мне не нужно твое прощение, ты не священник, — когда Эйдан направил копье в грудь Дунстана, сердце Вивианы ушло в пятки. — И ты давно мне не брат.
Дунстан мечом отбил копье и ухватился за древко правой рукой. Бандит выругался и попытался выдернуть копье из захвата, но Дунстан уже снес наконечник.
— Отпусти детей, все кончено!
Это было единственное предупреждение бандиту, но губы Эйдана скривились в презрительной усмешке, и он обнажил меч.
