Каспия кивнула. Она испытала облегчение, узнав, что сестра Розалинды умерла в таком преклонном возрасте.
Даже с картой кладбища в руках искать могилу пришлось долго. Надгробий было тысячи, и все они выглядели почти одинаково. Только изредка попадались памятники в виде скульптур, ещё реже – усыпальницы, где покоились целые семьи. Вот наконец и могила Минны. На красивом камне с необтёсанными краями была высечена фигура коленопреклонённого ангела и надпись:
Минна Рейнолдс
Нам будет не хватать её голоса
13 апреля 1932 – 16 декабря 2021
– Нам повезло, что она не сменила фамилию, – заметил Адо. – А то бы мы её не нашли.
– Замуж она, наверное, не вышла, зато у неё есть дочь, которая и сдаёт нам квартиру, – ответила Каспия и присела на корточки.
Холмик был покрыт маленькими голубыми цветочками – незабудками. Их Каспия знала, потому что на могиле её прабабушки они тоже росли. Семья её отца приехала в Вилмертон больше ста пятидесяти лет назад. Из всех потомков он один жил в городке до сих пор.
– За могилой кто-то ухаживает, – сказал Адо. – Цветы посажены совсем недавно.
Кто-то… Перед камнем лежал свежий букет полевых цветов, перевязанных широкой зелёной лентой с надписью: «Минне от Розалинды».
– Вот видишь? Я же говорил, что она жива!
Розалинда жива! Какая радостная и в то же время немного непривычная мысль! Кстати, надпись на памятнике придумала, похоже, именно она – слепая сестра Минны. Неудивительно, что незрячий человек скучает прежде всего по голосу умершего.
Адо заглянул за камень.
– Гляди, кого не заметили кладбищенские садовники, – сказал он и, защитив пальцы рукавом, что-то сорвал.
Это была веточка крапивы.
Приготовленное мамой желе из сока ягод бузины произвело фурор. Как и суп из свежей крапивы, который она наколдовала через два дня.
– Хорошо, – сказала она, когда папа в третий раз наполнил свою тарелку. – Значит, я действительно очень неплохо готовлю. Напоминайте мне об этом, пожалуйста, почаще, когда мы вернёмся домой и моя мать опять начнёт надо мной смеяться, если я заикнусь о собственной кулинарной книге.
– Обещаем! – откликнулась Каспия. – Я даже могу поклясться всеми моими растениями!
Она наконец-то купила для своего мини-садика глиняные горшки, в одном из которых гордо стояла веточка бузины.
– Замечательно! – сказала мама. – А то, боюсь, как только мы отсюда уедем, я снова позволю себя убедить, что написать кулинарную книгу – это совершенно безумная идея.
Все трое вдруг затихли. Видимо, никому не хотелось покидать Бруклин. Всего семь недель…
– У тебя осталось только одно письмо, да? – спросил папа после паузы. – Когда ты разгадаешь десятую загадку Розалинды, почему бы нам не начать сочинять свои?
– Отличная идея! – сказала Каспия.
Мама подхватила:
– Я начну! Приготовлю что-нибудь, а вы угадаете, именем какого растения названо блюдо.
– Звучит вкусно! А я тоже постараюсь придумать загадку с пятью подсказками, как делала Розалинда, но только в стихах, – пообещала Каспия.
– Неплохо! – сказал папа. – Тогда, может быть, я окуну листик в цемент, чтобы вы по отпечатку определили, что это за растение.
– Ух ты! Это будет сложно,
Каспия решила сохранить все слепки и увезти их в Вилмертон. Семь недель… Продолжат ли они сочинять загадки, когда вернутся домой? У мамы созрел отважный план: уговорить бабушку устроить на месте огромного газона лужайку с дикими цветами и травами. И начать выращивать овощи. Она как раз записалась на курсы под многообещающим названием «Из сада на тарелку».
То, о чём все думали, но никто не хотел говорить, высказал папа. Такие заявления ему всегда удавались.
– Это лето превратилось для нас в настоящее приключение, – заметил он. – Наверное, нам всем немного грустно, оттого что оно скоро закончится, да?
Мама и Каспия, кивнув, посмотрели друг на друга. Они обе привыкли и к слегка полинялым обоям в цветочек, и к старому столу, за которым Минна и Розалинда наверняка сидели вдвоём.
– Джек говорит, что не хочет меня отпускать. Особенно сейчас, когда взял подряд на новой стройке. Прямо на реке! – сказал папа и вздохнул.
– А у меня ещё осталось столько кулинарных курсов, на которых я хотела бы побывать, – сказала мама и тоже вздохнула.
Каспия молча уставилась в свою пустую тарелку.
– Кажется, и тебе здесь понравилось, правда, Кэсс? – спросил папа. – Знаю, поначалу ты была не в восторге от того, чтобы провести лето в Бруклине… Может, ты по-прежнему хочешь домой? Элли и Ларисса наверняка считают дни до твоего возвращения.
– Они-то да, – ответила Каспия, погладив царапину на старом столе.