Камило сложно было ей объяснить, поскольку для этого потребовалось бы рассказать о своих провалах памяти, ночных кошмарах и долгих, мучительных попытках вспомнить то, что он сам видел в ту ночь, но о чем не сохранил никаких ясных воспоминаний. Однако Мария Алехандра, увидев судорожную гримасу боли, исказившую его красивое лицо, и сама не стала настаивать, поверив, что он спрашивает не из праздного любопытства. Сложив руки на коленях и опустив глаза, она тихим голосом принялась рассказывать, все больше погружаясь в картины своей загубленной юности.
И перед ней вставала та самая четырнадцатилетняя девочка, которой она была тогда; девочка с грустными глазами и большим плюшевым медведем в руках — последним подарком своего покойного отца. В тот вечер Мария Алехандра вместе со своей подругой детства Тересой отправилась на небольшую ферму, принадлежавшую ее отцу, где и решила заночевать. Отослав недоумевающую Тересу во флигель для слуг, она легла спать одна в том самом доме, точнее, небольшой хижине, где так часто жила вместе со своим отцом — ей хотелось вволю выплакаться и чтобы при этом никто не видел ее слез. Она полюбила одиночество сразу после его смерти, потому что именно в одиночестве ее посещали лучшие детские воспоминания.
Устав от рыданий, она крепко заснула, прижимая к груди своего игрушечного медведя, и не заметила, как в хижине неожиданно появилось несколько мужчин. Один из них набросился на нее и стал яростно задирать платье, а когда испуганная девочка принялась кричать, попытался заткнуть ей рот. Впрочем, в ту ночь был такой сильный ветер, что ее крики все равно не были услышаны слугами, спавшими в соседнем доме. От боли и нервного потрясения она на несколько минут потеряла сознание, а когда очнулась, то увидела, что ее насильник, застегивая брюки, стоит прямо над ней. Случайно нащупав выпавший у него из кармана пистолет, она схватила его обеими руками, зажмурила глаза и выстрелила…
— Все, все, хватит, — перебил Камило, с жалостью смотря на ее побледневшее лицо, — я не должен был заставлять тебя вспоминать, но ты понимаешь… — он замялся, не находя нужных слов, — я и сам что-то видел, и все стараюсь вспомнить, что именно… стараюсь понять, чем это может быть…
Когда Мария Алехандра ушла, Камило все продолжал в раздумье расхаживать по своему кабинету, едва не натыкаясь на кадку с небольшой пальмой, стоявшую рядом с полкой для книг. То, что рассказала Мария Алехандра, не слишком ему помогло, значит, надо искать каких-то иных свидетелей или… тут ему пришла в голову одна мысль. Он быстро подошел к телефону, набрал номер библиотеки сената и заказал подшивку газет пятнадцатилетней давности.
Гертрудис была настроена весьма решительно. Только что ей позвонила незнакомая девушка и заявила, что сестра Лорена тяжело больна и у них нет денег, чтобы отправить ее в больницу. Если бы не пропажа драгоценностей, Гертрудис пожелала бы своей тяжело больной сестре только одного — поскорее сдохнуть; но в данном случае она вынуждена была записать адрес и, пообещав приехать, начала собираться. Перед тем как выйти из дома, она, уже одетая, зашла к Деборе и попросила выдать ей аванс. Однако та, узнав, для какой цели ее служанке требуются деньга, наотрез отказалась что-нибудь дать, мотивируя это тем, что ни в коем случае нельзя поддаваться шантажу.
Впрочем, Мача чувствовала себя настолько плохо, что ей было совсем не до шантажа. Укрытая до самого подбородка одеялом, она все равно дрожала от озноба, не в силах совладать с неожиданно свалившимся приступом лихорадки. Тереса растерянно прохаживалась по их небольшой комнатушке, не зная, чем еще можно помочь своей подруге. Их знакомство произошло довольно неожиданно. По рекомендации одной из своих приятельниц Мача пришла устраиваться барменшей в подпольный публичный дом и там впервые увидела эту стройную, красивую девушку с длинными белокурыми волосами. Она была так непохожа на обычных проституток, на ее милом лице была написана такая испуганность и беззащитность, что Мача не выдержала и вступилась за эту девушку, когда к ней стал особенно агрессивно приставать один подвыпивший посетитель. Ей удалось отделать этого пьяного бездельника, от чего хозяйка борделя пришла в восторг и немедленно предложила ей мужскую должность вышибалы.
Тереса, как оказалось, работала официанткой и попала туда совсем недавно. Она горячо благодарила Мачу за заступничество, и та, почувствовав себя растроганной, предложила девушке свое покровительство. Тереса радостно согласилась и в ответ предложила Маче пожить пока у нее — в маленькой, но очень уютной квартирке, которая находилась под самой крышей и за аренду которой ей приходилось отдавать едва ли не половину своей зарплаты.
— Давай я немного приведу тебя в порядок, — сказала она Маче, подходя к ней с массажной щеткой в руках, — а то скоро приедет твоя сестра.
— Напрасно ты ей позвонила, — прохрипела Мача, с трудом приподнимаясь на локтях.
