Когда люди говорили, что правда может резать острее, чем ножницы Проводника Нун, освобождающие душу от тела, Астрид не верила. Любую, даже самую ужасную правду можно принять и пережить — так казалось ей раньше. Но сейчас она понятия не имела, что ей делать. Как дальше жить, зная все это? И стоит ли…
— Астрид, — откуда-то издалека донесся до ее слуха далекий зов брата.
Нет. Мартин никогда не был ей братом. Эта мысль должна была ее утешить — ведь теперь их отношениям не мешали нормы и морали. Но эта единственная радостная капля растворилась в океане боли, скорби и ужаса.
— Астрид! — зов послышался ближе, почти за дверью.
Она не сможет смотреть Мартину в глаза сейчас. Как она должна объяснять ему все? Ей не хватит духу рассказать ему правду и обречь на ту же самую разъедающую сердце боль. Но разве где-то сейчас Астрид сможет побыть в одиночестве? Особняк Бертельсенов перестал быть ее домом, ее безопасным убежищем. В одну минуту защищающие прежде стены рухнули, оставив ее на обледенелом пепелище на растерзание острым режущим порывам ветра, который кромсал на части ее душу. Или то, что от нее осталось.
Глаза наполнились слезами вновь, когда Астрид телепортировалась. Захлебываясь в слезах и истеричных рыданиях, она повалилась на пол в комнате Лине. Вокруг нее тотчас же засуетились. Астрид слышала высокий и звенящий от тревоги голос подруги. Чуть отдаленней прозвучал какой-то незнакомый мужской голос, который стих после резких окриков Лине. Вскоре в комнате они остались вдвоем. Растерянная и встревоженная подруга силой оторвала Астрид от пола, усаживая на кровать и обнимая.
Она гладила ее по спине и волосам, шепча успокаивающие слова, пока рыдания Астрид не затихли, уступив место тихим всхлипываниям. Силы покидали ее истощенный от стресса организм. Утопая в объятиях подруги, Астрид почувствовала, как ее заледеневшие пальцы начинают согреваться. Нежные прикосновения Лине, стирающие слезы с ее щек, не могли заштопать образовавшуюся в груди дыру, но они словно промокнули края этой раны, понемногу останавливая кровь. Жестокие бессердечные слова Каролины все еще горели свежим клеймом на подкорке сознания, заставляя глаза слезиться вновь и вновь. Но Лине, извергающая проклятия в адрес того, кто посмел расстроить Астрид, приглушала боль, которую те причиняли вновь и вновь.
Спустя пару часов совершенно обессиленная, Астрид лежала в кровати Лине, утопая в куче подушек, словно в уютном гнезде. Безучастно она позволила подруге стянуть с себя тесное бархатное платье с корсетом и переодеть в свою шелковую ночную рубашку, несмотря на разгар дня за окном. И так же безучастно сейчас Астрид наблюдала за тем, как Лине суетится по комнате, принося ей воду, плед, как мечется туда-сюда, ругая на чем свет стоит всех, кто мог заставить плакать ее лучшую подругу. Она обещала самолично оторвать каждому голову и сжечь в ритуальном огне, чтобы сам Нун не нашел его душу. Зная Лине, она бы правда сделала это.
Видя, что Астрид никак не реагирует ни на ее слова, ни на поданную воду, Лине уселась на край кровати с тяжелым вздохом и погладила ее по голове. Все, что она могла сделать в ответ, — лишь благодарно прикрыть глаза, принимая ее своеобразную заботу. Лине редко любила объятия и прикосновения, зато всегда была остра на язык и смело вставала на защиту, если считала это нужным. А еще в глазах Лине Астрид всегда была важней Мартина. Для нее Астрид никогда не была «одной из близнецов». Наверное, только это заставляло Астрид сейчас существовать в этом мире.
Она не знала, что бы сделала, если бы Лине не было в ее жизни. Когда ее семья и смысл ее существования оказались разрушены до основания, Астрид захотела умереть. Перестать существовать. Повиснуть неопределенностью в воздухе. Ее ведь не должно быть здесь, так почему бы не исчезнуть? Она могла бы просто раствориться при телепортации и нигде не возродиться… Эта мысль пронзала ее сердце, когда она телепортировалась из комнаты Каролины, но в самую последнюю секунду в сознании Астрид всплыло лицо Лине. Она бы не простила ей исчезновения.
В дверь постучали, и этот звук заставил обеих подруг вздрогнуть. В мыслях Астрид мелькнул ужас от осознания, что это может быть Мартин, которого она не была готова видеть сейчас. Но судя по вспыхнувшему яростью взгляду подруги, это был кто-то другой. Резко вскочив, Лине размашистыми шагами пересекла комнату, распахнула дверь и начала орать на кого-то за ней. Астрид не вслушивалась в слова, слышала лишь робкий мужской голос. Лине схватила со стула какие-то вещи, швырнула их за порог и с силой захлопнула дверь.
