С этими словами Никки направилась к бару. Хелен проводила ее глазами. Похоже, дочь слишком много на себя взвалила. Хотя, возможно, это всего лишь реакция на переезд в новый дом и волнение в преддверии беспокойного летнего сезона. Никки гордилась своей независимостью и редко обращалась за помощью.
Хелен задумалась над тем, какими непохожими оказались две ее дочери. Джесс всегда была очень капризной. Едва появившись на свет, она сразу зашлась в крике, требуя внимания. Она и сейчас оставалась чрезвычайно требовательной, в отличие от Никки, которая никогда не раскачивала лодку. Как так вышло, что родные сестры, выросшие в одной семье и получившие одинаковое воспитание, так отличались друг от друга? Это вовсе не означало, что Хелен любила одну из них больше другой. Она одинаково любила всех своих детей, хотя и по-разному. Джесс была в семье взбалмошной примадонной, Грэм – добродушным энтузиастом, а Никки – умиротворительницей и примером для подражания.
Нужно будет присмотреть за младшей дочерью. И если понадобится, мобилизовать ей в помощь остальных членов семьи. Никки всегда была готова без лишних просьб подставить плечо, поэтому будет лишь справедливо отплатить добром за добро. Ведь родственникам было крайне удобно считать, что Никки и сама прекрасно справляется.
Тем временем Никки вернулась с бокалом пино гриджио.
– Ну что, пойдем наверх?
Хелен посмотрела на часы. Почти семь вечера. Заседание вот-вот должно было начаться. На секунду она засомневалась, стоит ли ей туда идти, раз уж она сложила с себя председательские полномочия, но внезапно поняла, что пока не готова полностью отойти от дел.
Двадцать лет. Трудно поверить, что с тех пор столько воды утекло. Она хорошо помнит самый первый день памяти погибших, через год после трагедии. То была ее инициатива, ну а дальше сработало сарафанное радио: призыв собраться после темноты в гавани. В то утро в церкви провели специальную поминальную службу, однако Хелен хотела устроить нечто такое и для неверующих, нечто менее официальное, нежели унылое пение гимнов и проповедь. Нужно было отдать дань каждому, кого они в ту ночь потеряли. Получить возможность предаться воспоминаниям. Поплакать. Обнять друг друга.
Она не ожидала, что будет столько народу, но когда пришла в гавань, то увидела там половину города. В восемь вечера на фасаде «Нептуна» загорелись электрические гирлянды. Владелец заведения Кейран и обслуживающий персонал вынесли на подносах горячий сидр с маслом, чтобы люди могли согреть руки. И свои сердца. Кто-то пустил по кругу ведерко, чтобы собрать деньги на новую спасательную шлюпку, и к концу вечера ведерко стало тяжелым от монет вперемешку с купюрами. Почти тысяча фунтов. Что стало рекордом для импровизированного сбора средств.
С тех пор Хелен, возглавившая организационный комитет, сделала день памяти в Спидвелле официальным ежегодным мероприятием. Для жителей города было крайне важно иметь возможность встречаться, чтобы почтить память усопших, излить свои чувства, тем самым залечивая душевные раны, и, конечно, собрать деньги на спасательную станцию. Кроме того, была создана группа поддержки для тех, кто не сумел справиться со своей утратой в силу практических, финансовых или эмоциональных причин. Ведь кто-то потерял кормильца семьи.
К счастью, у Хелен оставался хорошо налаженный семейный бизнес, и Никки с Грэмом заняли место отца. Нередко Хелен чувствовала угрызения совести из-за того, что Грэму в столь молодом возрасте пришлось взвалить на себя тяжкий груз ответственности. Но, по словам сына, управлять фирмой было его самым горячим желанием. Он не собирался поступать в университет и уезжать из Спидвелла. «Все, чего я хочу от жизни, находится здесь», – заявил он матери. Тот первый год стал для них сущим адом, но работники удвоили свои усилия, а клиенты проявили понимание.
Если бы Уильям мог видеть, как далеко они шагнули вперед, то наверняка был бы счастлив. Ведь они уверенно шли от успеха к успеху, не теряя решимости. Судьба нанесла семье тяжелый удар, но Уильям никогда бы им не простил, если бы они сдались и позволили превратностям судьбы повлиять на семейный бизнес. На самом деле развитие бизнеса стало для всех утешением, они превратили свое горе в амбиции. Джесс стояла в стороне, так как занималась собственной карьерой, однако по-прежнему была в общей упряжке, вносила свой вклад, получала дивиденды и даже способствовала инновациям, поскольку всегда имела свежий взгляд на вещи.
Когда Никки присоединилась к экипажу спасательной шлюпки, в душе Хелен возникли смешанные чувства, однако она была впечатлена мужеством дочери и ее решением подхватить флаг, выпавший из рук погибшего отца, и обратить это во благо обществу.
– Нужно принимать море таким, какое оно есть, – в ту пору говорила Никки. – И мне кажется, мое участие в работе спасателей является единственным способом доказать, что смерть нашего отца не была напрасна.
