Отвага. Неотъемлемое качество каждого члена экипажа. Если у тебя не хватит мужества, океан будет каждый раз побеждать. Команда выполняла свой долг, не задавая вопросов, совсем как Уильям, Рик и все остальные мужчины в ту ночь.
Когда Хелен встала с места, чтобы пойти за дочерью, то вдруг поняла, что двадцатая годовщина печального события имеет не меньшее значение, чем первая.
Никки опасалась Тамары Летбридж. Ее голос был слишком тягучим, глаза слишком широко раскрытыми, а платья в стиле бохо, должно быть, стоили целое состояние.
Когда в прошлом году Хелен наконец покинула кресло председателя мемориального комитета Спидвелла, Никки решила, что мать сменит кто-нибудь из ее верных сподвижников, но Тамара сумела оттереть их плечом, ослепив членов комитета своими связями и уверенностью. Теперь Никки жалела, что не выдвинула на этот пост собственную кандидатуру. Ведь комитетом должен был руководить кто-нибудь из своих, а не чужак с совершенно иной повесткой. Тамара и ее супруг Дьюк спонсировали проведение двадцатой годовщины и не жалели денег на то, чтобы название их фирмы красовалось буквально везде. Короче говоря, Тамара купила себе место в комитете.
Никки также не нравилось, что Тамара сделала Сьюзан своей рабыней. Никки всегда восхищалась способностью невестки не упускать предоставившийся ей шанс. Сьюзан, будучи востребованным дизайнером, декорировала многие дома, купленные после пандемии людьми, которые стремились насладиться жизнью на море. Было приятно видеть, как Сьюзан расцветает и набирается уверенности. В свое время ей, человеку со стороны, оказалось нелегко влиться в дружную семью Норт. Никки, Хелен и Джесс были сильным женщинами и, возможно, слегка подавляли Сьюзан, но сейчас она обрела свое лицо и стала на местном уровнем лидером общественного мнения. Никки опасалась, что Тамара поманит ее контрактом на ремонт отеля, а в результате отдаст его одному из своих лондонских дружков, и это станет для Сьюзан тяжелым ударом по самолюбию.
Итак, заседание началось, и Тамара взяла слово, чтобы сделать заявление.
– Я счастлива – на самом деле я на седьмом небе от счастья – сообщить вам, что Зак Глейзер согласился написать и исполнить специальную песню для нашей церемонии. Совершенно бесплатно.
Все изумленно переглянулись. Зак был популярным автором-исполнителем песен, купившим уединенное жилище дальше по побережью. Певца, с развевающимися на ветру рыжими кудрями, в его фирменном просторном пальто и ковбойских сапогах, довольно часто видели в городе.
Тем временем Тамара продолжила:
– Это даст новый импульс всему проекту и гарантирует нам репортажи по местному и, быть может, по национальному телевидению. А также множество интервью в прессе. Переехав сюда, Зак всей душой прикипел к Спидвеллу. Он сказал мне, что для него будет честью почтить память тех, кого мы потеряли в ту ночь.
Никки почувствовала укол раздражения. Тамара не знала тех, кого они потеряли в ту ночь, и не имела к ним ни малейшего отношения. Как она посмела говорить «мы»?! Более того, на прошлом заседании комитет принял решение, что песню сочинит и исполнит Джуно. Помимо всего прочего, это должно было позволить ей повысить самооценку. Отказ наверняка станет для Джуно трагедией.
Впрочем, Никки отлично знала подоплеку. Деньги. Зак Глейзер наверняка привлечет толпы народа. Но меняло ли это суть дела? Да, в задачу комитета действительно входил сбор средств на спасательную станцию. И тем не менее день памяти был крайне эмоциональным событием, причем очень личным.
Никки подняла руку, и все тотчас же повернули голову.
– Мне казалось, на прошлом заседании мы договаривались, что песню напишет Джуно.
– Конечно, – улыбнулась Тамара. – Мы с удовольствием привлечем Джуно к участию в нашем мероприятии. Заку понадобится кто-нибудь на разогреве. Для девочки это будет прекрасной возможностью себя показать.
Никки не собиралась позволить Тамаре увильнуть от ответа.
– Я думала, Джуно будет гвоздем программы. По-моему, мы именно так договаривались. Мы можем проверить протокол?
Она повернулась к секретарю собрания Мэнди Элвелл. Та с испуганным видом принялась рыться в папке с бумагами.
– Никки, я уверена, ты способна оценить столь фантастический шанс. – Тамара демонстрировала христианское терпение.
– Для кого? Заку явно не нужна возможность себя показать.
– С его стороны очень великодушно пожертвовать своим временем.
– Джуно тоже жертвует своим временем. Или ее время ценится не так высоко, как его?
Никки почувствовала, как мать успокаивающе положила руку ей на плечо. Улыбка Тамары сделалась слегка напряженной, ей явно не терпелось заткнуть Никки рот.
– Мы навряд ли сможем попросить Зака быть на разогреве. – Воздев руки к небу, Тамара повернулась к остальным членам комитета.
По залу пробежал нервный смешок.
– Но он не имеет никакого отношения к случившемуся. И как давно он здесь живет? Восемнадцать месяцев? Лично его это вообще не касается.
Никки огляделась по сторонам, однако члены комитета смущенно отводили глаза. Она нахмурилась. Неужели это только для нее одной имело значение?
