Крестьянство быстро разобралось, что дает ему НЭП. Уже на следующий год после объявления НЭП на рынках страны было продовольственное изобилие. Рабочие получили возможность покупать продовольствие по ценам 1913 года, причем самого лучшего качества. Крестьяне же получили возможность приобретать манафактуру, а затем и сельскохозяйственную технику. Это подрывало почву для деятельности банд, облегчало борьбу с ними. Была введена единая денежная единица – червонец, который обладал покупательной способностью золотого рубля. Все это способствовало еще большему укреплению советской власти и создавало прочную основу для восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства.
Нужно сказать, что не у всех членов партии НЭП встретил одобрение и поддержку. Некоторые усмотрели в этом предательство в отношении построения коммунизма, уступку мировой буржуазии. Эти настроения овладевали даже убежденными коммунистами, отдавшими лучшие годы жизни революции, перенесшие все тяготы гражданской войны. Порой это приводило к трагическим последствиям. Я лично знал такого коммуниста, учившегося со мной на курсах Политотдела ЮгЗапа, который до такой степени был подавлен введением НЭП, а, что покончил жизнь самоубийством.
Но, конечно, введение НЭП в тех условиях было гениальным решением, свидетельствовавшим о ленинской гибкости и прозорливости. Для развития промышленности нужны были технические кадры, но их было очень мало. Революционные рабочие, имевшие за плечами два-три класса народной школы, не обладали необходимыми техническими знаниями. Поэтому, для подготовки собственных кадров технической интеллигенции, при высших учебных заведениях страны были созданы рабочие факультеты (рабфаки), на которых рабочая молодежь (и не только молодежь) за государственный счет получала знания, необходимые для поступления в ВУЗы.
Так в короткий срок молодая советская республика подготовила собственных инженеров, геологов, агрономов, педагогов и др. Многие из них впоследствии прославили свою страну выдающимися открытиями, научно-техническими достижениями. Но появились эти специалисты лишь в 1927–28 годах. К восстановлению же народного хозяйства надо было приступать уже в 1921 году.
Подавляющее большинство технических специалистов того времени получили образование еще до революции. Многие бежали из страны, другие, за немногими исключениями, отказывались служить Советам. Да и сама революционная власть относилась к буржуазным спецам с недоверием и предпочитала назначать на основные руководящие посты рабочих-большевиков, даже в тех случаях, когда они не разбирались в техническом существе дела. Считалось, что пролетарское чутье поможет им найти правильное решение.
Политотдел штаба Юго-Западного фронта, куда я был откомандирован начальником курсов Ивановым, направил меня на работу в политотдел Донбасса, размещавшийся в то время в городе Артемовске. Начальником политотдела Донбасса был товарищ Магидов, который принял меня по прибытии в Артемовск. Здесь следует рассказать, что представлял собой Донбасс в то время, и какое значение он имел для молодой советской власти.
К концу империалистической войны шахты Донбасса и другие его предприятия, не получая многие годы нового оборудования, находились в плачевном состоянии, а добыча угля сократилась до ничтожного объема. Во время гражданской войны Донбасс неоднократно переходил из рук в руки. Каждая из воюющих сторон, будь-то белые или красные, стремились разрушить предприятия Донбасса, понадежнее вывести из строя шахты, чтобы лишить противника энергетической базы, необходимой для функционирования заводов, железных дорог и военно-морского флота, что с военной точки зрения было вполне оправдано. К тому же основная часть рабочего класса Донбасса добровольно и самоотверженно сражалась в рядах Красной Армии с белогвардейцами и бандитскими формированиями на всех фронтах. В результате в начале 1921 года Донбасс представлял собой жалкое зрелище – большинство шахт было выведено из строя. Но самое главное было в том, что были взорваны и разрушены котельные шахт, являвшиеся их энергетической основой.
Ведь, в то время не было электротеплоцентралей, подававших электроэнергию на шахты централизовано. Каждый завод и каждая шахта имели свою электростанцию, в которой электрический ток вырабатывался генераторами, вращаемыми паровыми турбинами. Пар в турбины подавался под давлением из паровых котлов.
Так вот эти-то котлы были выведены из строя. А разрушенная промышленность была не в состоянии их выпускать, так как не было ни металла, ни оборудования, ни, самое главное, угля, который должен был добываться в Донбассе. Получился замкнутый круг. Его нужно было разорвать, чтобы всерьез думать о восстановлении и развитии промышленности страны. Поэтому Центральный комитет партии бросил клич: – "Все для Донбасса".
